Суббота, 21.07.2018, 07:04

Приветствую Вас Гость | RSS
ФЭНТЕЗИ
ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

МОИ КНИГИ

Русалки

Дракон

Призрак

Статистика
Rambler's Top100 Счетчик PR-CY.Rank

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Глава 15

Темная сторона

–Я – Дзирт….

–Мне известно, кто ты,– отвечал студент‑маг, назначенный наставником Дзирта в Магике.– Слава твоя идет впереди тебя. Многие в Академии слышали о тебе и о твоем мастерском обращении с оружием.

Слегка озадаченный, Дзирт низко поклонился.

Маг продолжал:

–Здесь это искусство тебе ни к чему. Я должен научить тебя искусству колдовства – темной стороне магии, как мы его называем. Это упражнение для ума и сердца; презренное оружие здесь не пригодится. Магия – вот истинная сила нашего народа!

Дзирт ничего не ответил на эту болтовню. Он знал, что умения, которыми похваляется юный маг, тоже необходимы для истинного воина. Физические атрибуты играли второстепенную роль в стиле сражения, присущем Дзирту. Именно сильная воля и рассчитанные маневры, которыми, по мнению наставника, могли владеть только маги, именно они победили в сражениях, которые уже провел Дзирт.

–В следующие несколько месяцев я покажу тебе множество чудес,– продолжал маг,– предметы, которые не способна постичь вера, и заговоры такой силы, какая не доступна разуму.

–Можно узнать, как тебя зовут?– спросил Дзирт, пытаясь показать, что продолжительный поток самовосхвалений мага произвел на него сильное впечатление.

От Закнафейна Дзирт уже достаточно много знал о магах, главным образом о присущих этой породе слабостях. Благодаря бесспорной пользе магии в различных ситуациях, помимо боевых, дровские маги занимали в обществе высокое положение, второе по важности после жриц Ллос. К тому же именно маги поддерживали свечение колонны Нарбондель, играющей роль городских часов, и зажигали волшебные огни на скульптурах, украшающих дома.

Закнафейн не уважал колдунов. Он предупреждал Дзирта, что они способны убивать быстро и на расстоянии, однако если к ним приблизиться, они оказываются беззащитны против меча.

–Мазой,– ответил маг.– Мазой Ган'етт из Дома Ган'етт. Начинаю свой тридцатый и последний учебный год. Скоро я получу звание полноправного мага Мензоберранзана со всеми привилегиями, приличествующими этому положению.

–В таком случае поздравляю тебя, Мазой Ган'етт. Мне тоже остался год учебы в Академии, потому что воины обучаются только десять лет.

–Это менее важное искусство,– поспешил заметить Мазой.– Маги учатся тридцать лет, прежде чем их сочтут достаточно умелыми, чтобы выйти в свет и применять свое искусство.

И вновь Дзирт безропотно принял оскорбление. Ему страстно хотелось закончить этот этап обучения, завершить учебный год и навсегда расстаться с Академией.

* * *

Шесть месяцев наставничества Мазоя оказались для Дзирта: лучшими из всего времени пребывания в Академии. Не то чтобы он привязался к Мазою: будущий полноправный маг не упускал случая напомнить ученику, что воин – более низкое звание. Дзирт постоянно ощущал между собой и Мазоем нечто вроде соревнования, словно маг пытался подбить его на конфликт. Молодой воин успешно избегал этого, как поступал и прежде, и старался получить как можно больше пользы от занятий.

Дзирт обнаружил, что вполне разбирается в таинствах магии. Каждый дров, включая воинов, обладал некими врожденными способностями к волшебству. Даже дети‑дровы могли создать шары темноты или поддразнить противника, окутав того сверкающим нимбом безопасного цветного пламени. Дзирт с легкостью выполнял эти задачи и через несколько недель овладел некоторыми приемами магии и несколькими менее сложными заклинаниями.

Наряду с природными магическими талантами, темные эльфы обладали также умением сопротивляться воздействию магии, и как раз в этом Закнафейн находил основное ее слабое место. Каковы бы ни были магические способности «специалиста», но если предполагаемой жертвой был темный эльф, маг вполне мог не добиться желаемых результатов. Закнафейна же всегда восхищала надежность хорошо рассчитанного удара мечом, поэтому наблюдая частые неудачи магических действий в течение этих первых недель с Мазоем, Дзирт особенно оценил полученное им воинское обучение.

Однако очень многое из того, что показывал ему Мазой, нравилось Дзирту, особенно волшебные предметы, находящиеся в башне Магика. Он брал в руки волшебные палочки и посохи, обладающие сверхъестественной силой, и в несколько приемов до такой степени заколдовал собственный меч, что от прикосновения к нему покалывало в руках.

Мазой тоже очень внимательно наблюдал за Дзиртом, изучая каждое движение юного воина, отыскивая малейшую слабость, которую тот мог бы проявить в случае, если Дома Ган'етт и До'Урден когда‑нибудь вступят в конфликт. Несколько раз у Мазоя была возможность уничтожить Дзирта, и он чувствовал сердцем, что это был бы весьма разумный поступок. Однако полученные им от Матери СиНафай указания были непреложны и недвусмысленны.

Мать Мазоя устроила так, чтобы сын стал наставником Дзирта. Это не было необычной ситуацией: обучение воинов в течение шестимесячного пребывания их в Магике всегда происходило один на один и выполнялось кем‑нибудь из старших студентов Магика. Сообщая Мазою об этом решении, СиНафай попутно напомнила, что его занятия с молодым До'Урденом – не более чем разведка. Он ничем не должен вызвать хоть тень подозрения о планируемом конфликте между двумя Домами. Мазой был не настолько глуп, чтобы ослушаться.

Однако поблизости, где‑то в тенях, постоянно маячила фигура другого мага, настолько отчаявшегося, что даже предупреждения верховной матери не могли остановить его….

* * *

–Мой студент Мазой рассказал мне о твоих успехах,– сказал однажды Дзирту Альтон Де Вир.

–Благодарю тебя, Безликий,– растерянно ответил Дзирт, немало заинтригованный тем, что один из мастеров Магика пригласил его на личную аудиенцию.

–Как ты постигаешь магию, юный воин?– спросил Альтон.– Произвел ли на тебя впечатление Мазой?

Дзирт не знал, что отвечать. По правде говоря, магия как профессия не привлекала его, но он не хотел обидеть мастера этого дела.

–Пожалуй, искусство магии мне недоступно,– деликатно сказал он.– Думаю, для других это очень полезный курс, но мои таланты больше связаны с мечом.

–Способно ли твое оружие отразить клинок, несущий какую‑либо магическую силу?– фыркнул Альтон, но тут же сдержал презрение, старясь не раскрыть своих намерений.

Дзирт пожал плечами:

–Всему свое место в сражении. Кто может сказать, чье оружие самое мощное?

Как в любой битве, это зависит от личных способностей участников!

–Ну а как насчет тебя?– поддразнил Альтон.– Ты ведь, как я слышал, каждый год первый в своем классе. Учителя Мили‑Магтира высокого мнения о твоих способностях.

Дзирт снова вспыхнул от смущения. Но при этом ему показалось странным, что и студент, и мастер Магика, похоже, так много о нем знают. Альтон спросил:

–Можешь ли ты сразиться с кем‑нибудь из мастеров магии? С преподавателем Магика, к примеру?

–Я не….– начал Дзирт, но Альтон был слишком увлечен собственными речами, чтобы слушать.

–А ну‑ка, посмотрим!– воскликнул Безликий.

Он достал тонкую волшебную палочку и быстро пустил в лицо Дзирту луч света.

Прежде чем палочка успела разрядиться, Дзирт мгновенно нырнул вниз.

Подобно молнии, сверкающий луч расколол дверь, ведущую в верхние покои, и ушел в соседнюю залу, сокрушая предметы и опаляя стены.

Дзирт откатился в сторону и поднялся на ноги, обнажив сабли и приготовившись сражаться. Он все еще не до конца понимал намерения учителя.

–Сколько еще у тебя уловок?– поддразнил Альтон, устрашающе вертя в руках палочку.– Как насчет других заклинаний, которыми я располагаю и которые атакуют не тело, а мозг?

Дзирт пытался понять смысл этого урока и свою роль в нем. Должен ли он напасть на учителя?

–Это не учебные клинки!– предупредил он, направляя свое оружие на Альтона.

Просвистела новая световая стрела, заставив Дзирта увернуться и занять прежнее место.

–Ты считаешь это учебой, глупый До'Урден?– зарычал Альтон.– Да ты знаешь, кто я такой?

Настало время для мести, и пусть провалятся в Бездну все приказы Матери СиНафай!

Но в момент, когда Альтон собирался открыть Дзирту правду, какое‑то темное тело обрушилось на спину учителя, сбив его с ног. Он попытался отползти, однако оказался беспомощен против огромной черной пантеры, пригвоздившей его к полу.

Дзирт опустил сабли, совершенно растерявшись от того, что произошло.

–Хватит, Гвенвивар!– раздался окрик из‑за спины Альтона.

За распростертыми на полу телами учителя и пантеры Дзирт увидел вошедшего в комнату Мазоя.

Пантера послушно отскочила от Альтона и побежала к хозяину. По дороге она остановилась и посмотрела на Дзирта, который стоял посреди комнаты, готовый защищаться.

Дзирт был настолько очарован зверем, грациозным полетом его играющего мускулами тела и умом, светящимся в больших круглых глазах, что почти не обращал внимания на учителя, который незадолго перед этим напал на него. Между тем оставшийся невредимым Альтон уже поднялся на ноги, явно обескураженный.

–Это моя киска,– объяснил Мазой. Дзирт с удивлением наблюдал, как Мазой вернул пантеру на привычный для нее уровень, где она и жила, перенеся ее телесную форму в волшебную фигурку из оникса, которую держал теперь в руке.

–Откуда она у тебя?– спросил Дзирт.

–Никогда не следует недооценивать магию!– ответил Мазой, опуская фигурку в глубокий карман.

Он посмотрел на Альтона, и его сияющая улыбка превратилась в гримасу.

Дзирт тоже посмотрел на Безликого. Молодому воину казалось невероятным, что студент посмел напасть на учителя. С каждой минутой ситуация становилась все загадочнее.

Альтон признавал, что превысил свои полномочия и что за это придется дорого заплатить, если он не найдет никакого выхода из положения.

–Ну что, ты запомнил сегодняшний урок?– обратился Мазой к Дзирту, хотя вопрос, по‑видимому, относился скорее к Альтону.

Дзирт отрицательно помотал головой:

–Я не очень уверен, что понимаю смысл происходящего.

–Это демонстрация слабости магии,– объяснил Мазой, стараясь скрыть истинную причину схватки.– Чтобы ты понял, что происходит, когда маг забывает о границе своих возможностей, и насколько уязвим волшебник, одержимый,– он взглянул на Альтона,– желанием постоянно демонстрировать свои чары. Полная беспомощность наступает, когда намеченная магом жертва становится его навязчивой идеей.

Понимая, что все сказанное Мазоем – ложь, Дзирт не мог найти объяснения сегодняшним событиям. Что побудило мастера Магика напасть на него? Почему Мазой, всего лишь студент, стал так рисковать, придя на помощь своему подопечному?

–Не будем больше утомлять учителя,– сказал Мазой, надеясь уклониться от дальнейших расспросов Дзирта.– Теперь пойдем в зал для занятий, я покажу тебе Гвенвивар, мою волшебную зверушку.

Дзирт взглянул на Альтона, не зная, чего еще можно ожидать от непредсказуемого учителя.

–Ступай, ступай,– спокойно произнес Альтон, зная, что, только поддержав Мазоя, он сможет избежать гнева своей приемной верховной матери.– Уверен, что сегодняшний урок будет усвоен,– добавил он, глядя на Мазоя.

Дзирт посмотрел на Мазоя, потом опять на Альтона. Пусть будет так. Он хочет больше узнать о Гвенвивар.

* * *

Вновь приведя Дзирта в свои личные покои, Мазой достал полированную ониксовую фигурку пантеры и призвал к себе Гвенвивар. Маг вздохнул с облегчением, когда познакомил Дзирта с кошкой: увидев пантеру, тот совершенно позабыл об инциденте с Альтоном.

Никогда прежде не видел Дзирт столь необычного волшебного существа. Он сразу ощутил силу Гвенвивар, ее благородство, которое вступало в противоречие с натурой зачарованного зверя. И действительно, гладкая лоснящаяся мускулатура, полные грации движения словно воплощали в себе охотничьи качества, столь высоко ценимые темными эльфами. Наблюдая за движениями Гвенвивар, Дзирт подумал, что сможет усовершенствовать собственные боевые приемы.

Мазой позволил им провести несколько часов в играх и шутливых потасовках, радуясь, что Гвенвивар поможет загладить вред, нанесенный неразумным Альтоном.

А Дзирт уже и думать забыл о встрече с Безликим.

* * *

–Мать СиНафай этого не поймет!– предупредил Мазой Альтона, когда позже они остались вдвоем.

–Ты ей все расскажешь,– тусклым голосом сказал Альтон. Он был настолько обескуражен провалом попытки убить Дзирта, что все остальное его почти не волновало.

Мазой покачал головой:

–Она не должна узнать.

На обезображенном лице Альтона появилось нечто похожее на подозрительную улыбку:

–Чего ты хочешь?– робко спросил он.– Твое пребывание здесь почти закончено. Что еще может дать Мазою его учитель?

–Ничего. Мне ничего от тебя не надо.

–Тогда в чем дело? Не люблю, когда за мной остаются долги. С этим должно быть покончено раз и навсегда!

–Так оно и будет,– ответил Мазой. Однако Альтона это, по‑видимому, не убедило. Мазой между тем продолжал рассуждать:

–Что бы я выиграл, если бы рассказал Матери СиНафай о твоем безрассудном поведении? Допустим, она убьет тебя, но тогда планируемая война с Домом До'Урден потеряет всякий смысл. Ты как раз то звено, которое делает эту войну оправданной. Я хочу, чтобы война была, и не стану рисковать ею ради сомнительного удовольствия быть свидетелем твоей мучительной смерти! Альтон мрачно согласился:

–Я вел себя глупо. Когда я позвал сюда Дзирта, то не собирался убивать его, просто хотел понаблюдать за ним, чтобы быть во всеоружии, когда наконец придет время. Но увидев его, этого проклятого До'Урдена, таким беззащитным….

–Я понимаю,– искренне сказал Мазой.– У меня тоже возникало такое желание, когда я на него смотрел.

–Но ведь у тебя нет зуба на Дом До'Урден?

–Не на дом, а именно на него! Я наблюдал за ним почти десять лет, изучал его повадки и поведение.

–И то, что ты видел, тебе не нравилось?– с надеждой спросил Альтон.

Мазой мрачно ответил:

–Он чужой. После шести месяцев, проведенных с ним бок о бок, я чувствую, что знаю о нем меньше, чем когда‑либо. Он не честолюбив – и все же выходил победителем великого состязания своего класса девять лет подряд. Это беспримерно! Магию он схватывает мгновенно; он мог бы стать очень сильным магом, если бы избрал этот род занятий.– Мазой сжал кулак, ища слова для выражения его истинных чувств.– Ему слишком легко все дается. Такое впечатление, что ему все дается легко; а успехи в воинском деле не оставляют на нем следов.

Альтон заметил:

–Он талантлив, но при этом занимается гораздо упорнее всех, кого мне доводилось видеть!

–Проблема не в этом,– огорченно простонал Мазой.

В характере Дзирта До'Урдена было нечто неуловимое, что действительно раздражало молодого Ган'етта. Он не мог сказать, что именно, потому, что никогда не встречал такой черты ни у одного темного эльфа, и потому еще, что это было несвойственно ему самому. Мазоя, как и многих других студентов и учителей, беспокоило, что Дзирт преуспевал во всех военных искусствах, которые особенно ценились у эльфов‑дровов, но при этом оставался совершенно бесстрастным. Ему не пришлось платить той цены, которую платили другие дети дровов задолго до поступления в Академию.

После нескольких минут бесплодных размышлений Мазой сказал:

–Неважно. В свое время я больше узнаю о молодом До'Урдене.

–А я считал, что твое наставничество закончилось! Ведь на последние шесть месяцев учебы он направляется в Арак‑Тинилит, а это вне пределов твоей досягаемости!

Мазой объяснил:

–Мы оба заканчиваем через шесть месяцев и практику будем проходить вместе в патрульных войсках.

–Там очень многие будут в это время,– напомнил ему Альтон.– В коридорах этого района ходит множество патрульных групп. Ты можешь никогда и не встретиться с ним!

–Я уже все устроил, чтобы попасть с ним в одну группу,– ответил Мазой и достал из кармана ониксовую фигурку зачарованной пантеры.

–Взаимное соглашение между тобой и молодым До'Урденом?

–Похоже, Дзирту понравилась моя киска,– ухмыльнулся Мазой.

–Очень понравилась? Береги спину от его сабель!– предупредил Альтон.

–Пусть лучше наш друг До'Урден побережет спину от когтей пантеры! рассмеялся Мазой.

Глава 16

Святотатство

–Последний день!– облегченно вздохнул Дзирт, надевая церемониальные одежды.

Если первые шесть месяцев этого последнего года, проведенные за изучением тонкостей магии в Магике, были наиболее приятными из всех, то последние шесть месяцев в школе Ллос оказались самыми худшими. Каждый день Дзирт и его товарищи выслушивали бесконечные восхваления Паучьей Королевы, истории и пророчества о ее могуществе и о наградах, которые она дарует своим верным подданным.

Правильнее было бы сказать не «подданные», а «рабы» – к такому заключению пришел Дзирт. Ни разу в огромной школе дровского божества не услышал он ничего похожего на слово «любовь». Его народ поклонялся Ллос; женщины Мензоберранзана всю свою жизнь посвящали служению богине. Впрочем, их жертвы были отнюдь не бескорыстны: каждая жрица Паучьей Королевы домогалась звания верховной жрицы ради личной власти, которую давало это звание.

Сердце Дзирта не принимало всего этого.

Последние шесть месяцев в Арак‑Тинилите Дзирт перенес с присущим ему стоицизмом, опустив глаза долу и держа рот на замке. И вот наконец он дождался последнего дня – Церемонии Выпуска, события, особо чтимого дровами. В процессе церемонии, как обещала Вирна, к нему придет прозрение подлинного величия Ллос.

Дзирт нерешительно шел из своей комнаты – маленького, ничем не украшенного, но принадлежавшего ему убежища. Его беспокоило, что церемония может стать для него тяжелым испытанием. До сих пор почти ничего в окружающем Дзирта обществе не имело для него смысла, и, вопреки уверениям сестры, он сомневался, что сегодняшнее событие позволит ему увидеть мир глазами его семьи.

Опасения нарастали по спирали, виток за витком, запеленывая его в кокон, из которого не было бегства!

А может быть, на самом деле он волновался о том, что слова Вирны окажутся верными?

Он вошел в круглый церемониальный зал Арак‑Тинилита и зажмурился. В центре зала в восьминогой жаровне, имевшей сходство с пауком (которое, впрочем, имели и все остальные предметы в этом помещении), горел огонь. Глава Академии, мать‑хозяйка, и двенадцать других верховных жриц – преподавательниц Арак‑Тинилита, в том числе и сестра Дзирта, сидели вокруг жаровни, скрестив ноги. Позади вдоль стены стояли одноклассники Дзирта из школы воинов.

–Ма ку!– скомандовала мать‑хозяйка, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в жаровне.

Открылась дверь, и в зал вошла молодая священнослужительница. Ей предстояло быть первой выпускницей Арак‑Тинилита этого года. Дзирту сказали, что это самая красивая ученица Школы Ллос, поэтому ей досталась высшая честь на церемонии. Сбросив одежды, она нагая прошла сквозь кольцо сидящих жриц и встала рядом с пламенем, спиной к матери‑хозяйке.

Смущенный и немного возбужденный, Дзирт закусил губу. Никогда еще женщина не представала перед ним в таком виде. Он подумал, что пот на его лбу выступил не только из‑за пламени в жаровне. Оглянувшись, он заметил, что его товарищи испытывают такие же чувства.

–Бае‑го си'н'и каламэй,– прошептала мать‑хозяйка, из жаровни повалил красный дым, наполняя комнату сильным и сладким ароматом.

Вдыхая этот ароматный воздух, Дзирт почувствовал удивительную легкость, и у него появилось ощущение, что сейчас он оторвется от пола и взлетит.

Пламя в жаровне внезапно взревело и поднялось ввысь, заставив Дзирта прищуриться и отвернуться. Жрицы затянули ритуальную песню, слова которой показались Дзирту незнакомыми. Впрочем, он почти не обращал внимания на это пение, слишком поглощенный тем, чтобы не потерять способность мыслить, с трудом преодолевая полуобморочное состояние в опьяняющем дыме.

–Глабрезу,– простонала мать‑хозяйка. Для Дзирта это слово прозвучало как призыв, как имя обитателя низшего уровня. Он снова стал следить за происходящим и увидел, что мать‑хозяйка вооружилась одноголовым хлыстом.

–Где она его взяла?– пробормотал Дзирт, тут же понял, что говорит вслух, и от души понадеялся, что это не нарушит хода церемонии.

Оглядевшись по сторонам, он успокоился: многие однокурсники тоже что‑то бормотали, другие с видимым усилием сохраняли душевное равновесие.

–Позови его!– приказала обнаженной девушке мать‑хозяйка.

Юная священнослужительница нерешительно протянула руки вперед и прошептала:

–Глабрезу.

У края жаровни заплясали языки пламени. Дым повалил в лицо Дзирту, дышать стало трудно. Ноги у него почти онемели и вместе с тем стали как бы более чувствительными, чем всегда.

–Глабрезу!– повторила девушка уже громче.

Пламя взревело в ответ. Его свет ослепил Дзирта, но почему‑то это его не обеспокоило. Он обвел взглядом комнату, не в состоянии сосредоточиться и уловить связь между странными пляшущими призраками и звуками ритуального пения.

Он услышал, как верховная жрица, задыхаясь, уговаривает девушку, и понял, что чародейство приближается. Раздался свист хлыста – очередной стимул?– и крики юной жрицы: «Глабрезу!» Эти крики, столь примитивно‑призывные и столь мощные, пробудили в Дзирте и других мужчинах такой накал страстей, о которых они и не подозревали.

Пламя услышало зов. С ревом поднимаясь все выше и выше, оно начинало приобретать новые очертания. Одним взглядом можно было теперь охватить все происходящее в помещении. Из пламени возникла гигантская голова пса с козлиными рогами, который стал пристально рассматривать соблазнительную дровскую студентку, дерзнувшую произнести его имя.

Где‑то по ту сторону инородного создания просвистел змееголовый хлыст – и девушка повторила свой призывный, молящий клич.

Из пламени выступил гигантский обитатель низшего уровня. Дзирта поразила поистине дьявольская сила этого существа. Глабрезу был громадиной в девять футов высотой, хотя казался еще выше, с мускулистыми руками, огромными клешнями вместо ладоней и дополнительной парой меньших по размеру рук, выходящих из груди.

Первым побуждением Дзирта было броситься на чудовище и спасти девушку, но, оглянувшись в поисках поддержки, он увидел, что мать‑хозяйка и остальные учителя школы исступленно предаются ритуальному пению.

Между тем мучительный, вызывающий головокружение красный фимиам продолжал свое вторжение в реальность. Чувствуя, что теряет контроль над собой, Дзирт яростно сопротивлялся опьяняющему действию дыма. Руки инстинктивно потянулись к рукоятям сабель, висящих на поясе.

Вдруг чья‑то рука погладила его по ноге.

Посмотрев вниз, он увидел лежащую на полу жрицу, приглашавшую его соединиться с ней. Похожие сцены внезапно стали возникать повсюду в зале.

Одурманивающее действие дыма продолжалось.

Жрица кивала ему, легонько царапая ногтями кожу его ноги.

Дзирт взъерошил пальцами свои густые волосы, как будто пытаясь отыскать источник головокружения. Ему не нравилось, что он теряет самообладание, не нравилось это душевное оцепенение, лишавшее его обычной быстроты реакций и готовности действовать.

Еще меньше ему нравилась разворачивающаяся перед ним картина. Ее очевидная извращенность оскорбляла его чувства. Вырвавшись из рук жрицы, он ринулся через всю комнату, спотыкаясь о бесчисленные сплетенные тела, слишком занятые, чтобы обратить на него внимание.

Он бежал со всей быстротой, на какую способны были дрожащие ноги и, выскочив из комнаты, плотно затворил за собой дверь.

Только стоны студентки продолжали преследовать его. Их не могли заглушить никакие барьеры – ни каменные, ни мысленные.

Схватившись за живот, Дзирт тяжело привалился к прохладной каменной стене.

Он сейчас даже не думал о возможных последствиях своих действий; он только знал, что необходимо было бежать из этой отвратительной комнаты.

Внезапно рядом с ним оказалась Вирна; платье ее было небрежно расстегнуто спереди. Теперь, когда голова немного прояснилась, Дзирт подумал о цене, которую придется заплатить. Однако, как ни странно, лицо сестры выражало отнюдь не порицание.

–Предпочитаешь уединение?– спросила она, спокойно кладя руку на плечо Дзирту. Она и не думала застегнуть платье.– Понимаю тебя.

Дзирт сбросил ее руку с плеча.– Что это за безумие?– спросил он.

Начиная понимать истинную причину, по которой брат сбежал с церемонии, Вирна вся перекосилась:

–Ты отказал верховной жрице! По закону она могла бы убить тебя за твою дерзость! Дзирт огрызнулся:

–Я даже не знаю ее! Я что, должен был….

–Ты должен был вести себя, как положено!

–Но она мне совершенно безразлична!– заикаясь, пробормотал он, не в силах сдержать дрожь в руках.

–А ты полагаешь, Закнафейну очень нравилась Мать Мэлис?– Вирна знала, что ссылка на его кумира наверняка причинит Дзирту боль. Увидев, что брат и вправду уязвлен, она смягчилась и взяла его за руку.– Пойдем обратно, еще есть время,– промурлыкала она.

Холодный взгляд Дзирта подействовал на нее, как удар сабли.

–Паучья Королева – божество нашего народа,– сурово напомнила она.– Я лишь одна из тех, кто выражает ее волю!

–Я бы не стал слишком гордиться этим!– возразил Дзирт, стараясь гневом подавить нарастающий страх и не сдаться.

Вирна с силой ударила его по лицу.

–Возвращайся на церемонию!– приказала она.

–Иди, целуйся со своим пауком,– отвечал Дзирт.– Пусть его жала вырвут твой проклятый язык!

Теперь уже Вирна не могла сдержать дрожь в руках:

–Тебе бы следовало быть осторожнее, когда разговариваешь с верховной жрицей!

Дзирт взорвался:

–Будь проклята твоя Паучья Королева! Впрочем, уверен, что она проклята много веков назад!

–Она – источник нашей силы!– пронзительно закричала Вирна.

–Она крадет у нас все, что могло бы сделать нас чем‑то большим, чем камни, по которым мы ходим!– закричал в ответ Дзирт.

–Святотатство!– оскалилась Вирна, и слово это прозвучало, как свист хлыста верховной матери.

Из зала донесся последний мучительный стон.– Вот дьявольский союз! пробормотал Дзирт, оглядываясь.

–Но не без выгоды,– заявила Вирна, вновь обретая самообладание.

Дзирт осуждающе посмотрел на нее:

–У тебя тоже был подобный опыт?

–Я – верховная жрица,– просто ответила она. У Дзирта потемнело в глазах и едва хватило сил спросить:

–И тебе понравилось?

–Это придало мне сил. Тебе не понять, что это значит.

–И чего это тебе стоило?

Удар Вирны едва не сбил Дзирта с ног. Она охватила его за платье.

–Пойдем со мной. Хочу показать тебе одно местечко.

Они вышли из Арак‑Тинилита и пересекли двор Академии. Дойдя до колонн у входа в Брешскую Крепость, Дзирт в нерешительности остановился:

–Я не могу пройти межу ними. Я ведь еще не выпущен из Мили‑Магтира.

–Это пустая формальность,– ответила Вирна, не замедляя шага.– Я – жрица Арак‑Тинилита и имею право выпустить тебя.

Дзирт не был уверен, что это действительно так, но она и вправду была жрицей Арак‑Тинилита. Зная, как опасно нарушать законы Академии, он не рискнул опять рассердить Вирну. По широкой каменной лестнице они вышли наружу, на извилистую городскую улицу.

–Домой?– отважился спросить он немного погодя.

–Пока нет,– последовал отрывистый ответ, и больше Дзирт не задавал вопросов.

Повернув к восточному краю большой пещеры наискосок от стены, в которую был встроен Дом До'Урден, они подошли к входу в три небольших туннеля, каждый из которых охраняла мерцающая фигура – статуя гигантского скорпиона. Вирна на секунду задумалась, какой выбрать путь, и пошла к меньшему туннелю.

Минуты сплетались в час, а они все шли и шли. Проход расширился и вскоре привел их в сложный лабиринт пересекающихся коридоров. Дзирт быстро потерял представление о том, где находится, но Вирна знала дорогу и шла уверенно.

Внезапно под низкой аркой пол ушел у них из‑под ног, и они оказались на узком выступе над глубокой расщелиной. Дзирт недоумевающе взглянул на сестру, но удержался от расспросов, увидев, что она погружена в мысли. Произнеся несколько отрывочных команд, она коснулась своего лба, затем лба брата.

–Пойдем,– приказала она, и они вместе сошли с уступа и спустились по воздуху на дно расщелины.

Камни были окутаны легким паром, поднимавшимся из какого‑то невидимого горячего пруда или карьера. Дзирт явственно ощутил царящие здесь зло и опасность. Повисшая в воздухе злоба была так же осязаема, как туман.

–Не пугайся,– знаками показала ему Вирна,– я наложила на нас заклятие, мы невидимы. Они не смогут нас заметить.

–Они?– жестом спросил Дзирт, но тотчас услышал сбоку от себя чьи‑то торопливые шаги.

Проследив за взглядом Вирны, устремленным на отдаленный валун, он увидел сидящую на вершине валуна отвратительную фигуру.

Вначале Дзирт принял это существо за темного эльфа, и от пояса и выше это действительно был темный эльф, только обрюзгший и бледный. Но нижняя часть его тела напоминала паука с восьмью кривыми лапками, поддерживающими остов.

Существо уже натянуло тетиву, собираясь выпустить стрелу, но явно смутилось, не зная, кто проник в его логово.

Вирна со злорадством наблюдала, как на лице брата при виде этого монстра появилось невыразимое отвращение.

–Взгляни на него хорошенько, младший брат,– жестикулировала она. Такова судьба тех, кто прогневит Паучью Королеву.

–Что это?– жестом быстро спросил Дзирт.

–Драук,– прошептала ему на ухо Вирна. Затем, опять перейдя на жесты, добавила:

–Ллос – не очень‑то милосердное божество.

Объятый ужасом, Дзирт смотрел, как драук перемещается по валуну, пытаясь отыскать незваных гостей. Трудно было определить, какого пола это существо, настолько раздулся его торс; впрочем, это не имело значения. Такое противоестественное создание не могло оставить потомства, какого бы пола оно ни было. Это было просто искалеченное тело, и ничего больше, наверняка ненавистное самому себе еще более, чем другим.

–А вот я милосердна,– знаками показала Вирна, хотя и понимала, что внимание брата целиком поглощено драуком. Она плотно прижалась спиной к каменной стене.

Дзирт круто повернулся к ней, внезапно разгадав ее намерения.

Вирна прошла сквозь камень:

–Прощай, братик!– раздался ее последний возглас.– Право же, это лучшая участь, чем ты заслуживаешь.

–Нет!– зарычал Дзирт и стал царапать голую стену ногтями, и тут в ногу ему вонзилась стрела.

Сабли сверкнули в его руках, и он повернулся лицом к новой опасности.

Драук готовился выстрелить во второй раз.

Дзирт хотел было податься в сторону, под прикрытие другого валуна, но раненая нога онемела и не подчинялась ему. Значит, яд.

Вовремя подняв саблю и отразив вторую стрелу, Дзирт опустился на колено осмотреть рану. Он чувствовал, как холодный яд распространяется по ноге, но упрямо отломил древко стрелы и все свое внимание устремил на нападающего.

Заняться раненой ногой он еще успеет, нужно только надеяться, что будет не слишком поздно. Теперь главная задача – выбраться из расщелины.

Он повернулся, чтобы отыскать укромное место, откуда он снова мог бы взлететь на уступ, но оказался лицом к лицу с новым драуком.

По его плечу скользнула секира, едва не оставившая свой след. Дзирт отбил повторный удар и сделал выпад второй саблей, но драук остановил ее другой секирой.

Дзирт несколько успокоился, уверенный, что сможет справиться с этим врагом даже при том, что раненая нога ограничивала его подвижность,– но в это время в спину вонзилась новая стрела. Подавшись от тяжелого удара вперед, Дзирт все же сумел отбить очередную атаку стоящего перед ним драука. Потом он упал на колени и бессильно опустился на землю.

Решив, что противник мертв, драук двинулся к нему – тут Дзирт кувырнулся вперед и оказался прямо под выпуклым брюхом твари. Он изо всех сил вонзил в него клинок, а затем откатился обратно из‑под потока паучьей жидкости.

Раненый драук пытался уползти, но свалился набок. Его внутренности вытекали на каменный пол. Однако Дзирт уже потерял надежду. Теперь у него онемели и руки, и он больше не пытался бороться, когда на него обрушился первый драук. Он старался только не потерять сознания, мучительно искал выход, держался из последних сил. Его веки отяжелели….

Вдруг чья‑то рука схватила его за одежду; его рывком поставили на ноги и прислонили к каменной стене.

Дзирт открыл глаза и увидел лицо сестры.

–Он жив,– сказала она.– Мы должны быстро доставить его назад и позаботиться о его ранах.

Перед ним возникла еще одна фигура.

–Я думала, так будет лучше,– оправдывалась Вирна.

–Мы не можем себе позволить потерять его,– произнес бесстрастный голос.

Дзирт узнал этот голос, голос из прошлого. Борясь с беспамятством, он заставил себя открыть глаза и прошептал:

–Мэлис…. Мама….

Ее яростный пинок быстро привел его в чувство.

–Мать Мэлис!– прорычала она, вплотную приблизив свои злые глаза к лицу сына.– Никогда не забывай этого!

Ее холодность подействовала на Дзирта так же, как незадолго перед тем яд, и вмиг улетучилось облегчение, которое он испытал при виде матери.

–Ты должен знать свое место!– Эта команда преследовала Дзирта все его детские годы.– Слушай, что я скажу тебе,– приказала она, и Дзирт навострил уши.– Вирна привела тебя сюда, чтобы убить. Но она пощадила тебя. Неодобрительно взглянув на дочь, Мэлис продолжала, при каждом слове брызгая слюной на Дзирта:

–Я лучше нее угадываю желания Паучьей Королевы. Если еще когда‑нибудь ты непочтительно отзовешься о Ллос, о нашей богине, я собственноручно приведу тебя сюда! Но не для того, чтобы убить,– это было бы слишком просто.– Она повернула голову Дзирта так, чтобы ему видны были жуткие останки убитого им драука.– Ты вернешься сюда,– пообещала ему Мэлис,– чтобы сделаться драуком!

Предыдущая страница   14   Следующая страница







Форма входа

Поиск

Расскажи о сайте
Понравился сайт - разместите ссылку на страницу нашего сайта в социальных сетях или блогах

 

Орки

Эльфийка

Дракон

Календарь
«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031



.
Copyright MyCorp © 2018