Понедельник, 24.09.2018, 08:11

Приветствую Вас Гость | RSS
ФЭНТЕЗИ
ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

МОИ КНИГИ

Русалки

Дракон

Призрак

Статистика
Rambler's Top100 Счетчик PR-CY.Rank

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


-10-

    - Я с вами, - сказал Сварог. - А как насчет...
     - Вот, возьмите, - барон вытащил синий платочек из тончайшего шелка, вышитый золотом. - Между прочим, каме-ристка уверяет, что за последние дни уже несколько платков пропало...
     Когда черная карета барона остановилась у высоких решетчатых ворот, там уже стояли две таких же, с медными полицейскими эмблемами на дверцах. Конный полицейский грозил плеткой столпившимся на почтительном расстоя-нии зевакам из низших гильдий. На крыльце особняка шептались с многозначительным видом несколько личностей в цивильном, одетые под горожан среднего достатка, с бляхами Серебряной и Бронзовой гильдий. Барон приоткрыл дверцу, поманил толстым пальцем. Один из цивильных подбежал, забрался в карету:
    - Стагарца не нашли, ваша милость. Успел смыться. Объявлять в розыск?
    Барон посмотрел на Сварога. Тот чуть заметно кивнул.
     - Объявляйте, душа моя, - сказал барон. - В список номер один, по всей форме. И чтоб живым непременно. Вот его милость объявляет приличную награду.
     Цивильный выскочил на улицу и стал что-то втолковывать конному полицейскому.
    - Будем ловить, - сказал барон.
    - Барон, а слухи вам распространять приходилось? - спросил Сварог.
    - Тем живем, голубчик. Самые разнообразные. Зависит от обстоятельств.
    - Не распустить ли слух, что убрали его снольдерцы?
     - Не стоит, - сказал барон. - Королю такие слухи ужасно не понравятся. Сейчас главное - пустить следствие мимо вашей девочки, и без того есть риск, что сопоставят, опознают ваши цвета. В Равене, помимо моей полиции, работают еще Багряная Палата, Королевский Кабинет, сыскной отдел городской стражи, полиции Торговой палаты и министра финансов, четыре контрразведки - морская, армейская, генерала гвардии, Мост Печалей [обиходное название Дубовой улицы, располагающейся на месте высохшей лет сто назад речушки; когда-то там и в самом деле был мост, где разме-щалась тайная полиция; сейчас помещается заграничная разведка (Архивный Коллегиум)]. И все они смертью Сенгала непременно займутся... У нас, душа моя, и без того все за всеми следили, ну а теперь - особенно.
     - Вам виднее, - сказал Сварог. - Скажите, а где для меня смогут прочитать эту абракадабру?
     Он достал прихваченную с собой книгу, наугад перелистал красные страницы. Барон немного отодвинулся:
     - В полиции у меня таких умников нет, хвала Единому... Нужны книжные черви, причем не состоящие на опреде-ленной службе. Королевская библиотека, Морской архив, Ремиденум...
    "Все дороги ведут к Леверлину", - подумал Сварог. Повторил задумчиво:
     - Все следят за всеми? А за домом Маргилены? Я до сих пор не замечал, кроме одного случая...
    - Разумеется, следят. Только весьма искусно.
     - Что бы такое придумать, чтобы сбивать их с хвоста при нужде? Пока меня не особенно беспокоили, но скоро, чую, станут наступать на пятки...
     - Что же вы сразу не сказали, голубчик? Найдем парочку подходящих мест, из тех, что сами используем. Кстати, уж простите, но поступили вы необдуманно, приказав в первый же день прикончить того шпика.
    - Я не приказывал...
     - Увы, вассалы нашей очаровательной Маргилены недостаток ума возмещают двойным усердием... Хорошо еще, это был человек адмирала Амонда. Адмирал в опале, так что жалоб и скандала не будет...
    - Что он собой представляет, этот ваш адмирал?
     - Ужасный человек - прямой и бесхитростный. Отсюда следует - невозможно предсказать, что он выкинет, совер-шенно непонятно, зачем он вообще ввязался в эту игру... - Он прислушался. - Ну вот, дождь начинается.
     Действительно, по крыше кареты застучали крупные капли, а вскоре хлынул ливень, мутные косые струи заво-локли улицы, по брусчатке текли потоки, унося мусор. Зеваки наконец-то кинулись врассыпную. Враз промокший до нит-ки полицейский в цивильном с тоской взирал на карету.
     Барон чуть опустил стекло, махнул рукой. Тихарь обрадованно припустил к особняку, разбрызгивая лужи.
    - Отвезти вас домой?
     - Если вас не затруднит, подбросьте к Королевской улице. Нужно побыстрее отвезти платок...
     - С удовольствием. Самому хочется побыстрее все закончить. Только, извините, не к самому дому - чтобы не сболтнуть потом, представления не имею, куда вы ездите, и все тут...
    - Откуда такой пессимизм, барон?
     - Сердце что-то не по-хорошему давит последние недели, - признался Гинкер. - Все уговариваю себя, что покой-ная бабушка тут ни при чем, что это не предчувствие, а самовнушение, да щемит по-прежнему...
     ...Дождь лил до самого вечера. Стало темнеть, пришла ночь, а ливень все хлестал по крышам и кронам деревьев, по мостовой и дорожкам. Сварог долго стоял у высокого окна и смотрел, как на фоне Юпитера, размытым алым пятном мерцавшего сквозь облака, покачиваются черные верхушки каштанов в парке. Неподалеку, в беседке, горела яркая лампа, оттуда доносились лихие песни - прихлебатели отыскали выброшенный Сварогом перстень, и, узнав, что могут оставить его себе, моментально нашли дорогой безделушке применение, обменяв на соседний кабачок с винным по-гребом (хозяин коего не прогадал, а вот потертая братия совершенно не подумала, что погреб непременно опустеет, и очень быстро).
     В воротах маячили две закутанные в плащи фигуры - приехавшие сегодня дворяне встали на стражу.
     Ливень этот весьма Сварогу не нравился. Потому что ничуть не походил, как он выведал, на традиционные зим-ние дожди - долгие, но мелкие, моросливые. Поневоле наворачивались нехорошие догадки. В такую погоду от полицей-ских не дождешься рьяной работы, как ни погоняй, попрячутся по трактирам и кофейням - а стагарцы, сказала Мара, обожают смываться от погони с помощью подобных фокусов...
     Не зажигая лампы, Сварог побросал одежду на кресло и залез под одеяло, натянув его до горла. Заноза в сердце ныла по-прежнему, тупо и назойливо. Никто больше, кроме него, не комплексовал и не печалился, он тоже старательно пытался махнуть на все рукой и забыть, но что-то плохо получалось. А две его боевых подруги, чтоб им провалиться, смешливо переглядывались за ужином и о чем-то шушукались весь вечер. Подыскать бы вместо них еще парочку кап-ралов... Он уже видел в наплывавшей полудреме двух немногословных, видавших виды мужиков, одного в кирасе, другого в кольчуге...
     Вздрогнул и открыл глаза. За приоткрытым окном шумела, плескала, хлюпала вода, а в полумраке к нему подсту-пали две смутно белевших фигуры. Сварог дернулся было, но фигуры с визгом и хохотом с размаху бросились на постель, одеяло улетело куда-то, и тут же выяснилось, что ночные гостьи вполне материальны. Он и без того давно убедился, сколь решительны и напористы эти особы в достижении поставленной цели - но это уж было чересчур...
     - Как это все понимать? - Он изо всех сил старался держаться сурово и серьезно, но трудно оставаться суровым, когда тебя бесцеремонно щекочут, вольничая невероятно рискованно и беззастенчиво.
     - Как обдуманное нападение, - промурлыкала ему на ухо графиня. - В нашем маленьком войске наметилась глупая напряженность, и я спешу погасить ее в зародыше - так решил военный совет из двух крайне расположенных к вам и совершенно не ревнивых красавиц. Другого способа вернуть вам утраченное душевное равновесие мы просто не видим. Разумеется, вы вправе орать на весь особняк, что вас насилуют...
     И за него принялись обстоятельно, нежно, целеустремленно. Действительно, глупо было бы созывать воплями лакеев, однако советское воспитание - вещь упрямая, и он какое-то время отстранялся, чувствуя себя конфузливой невестой во время энергично протекавшей брачной ночи, но вскоре мужское начало взяло верх. Когда нежные женские губы ласкают шею, а другие, щекоча кожу быстрыми поцелуями, решительно продвигаются вниз по незащищенному кольчугой животу, советским человеком остаться невозможно. Тем более - лихому барону из Пограничья.
     Словом, настоящим мужиком себя чувствуешь, когда сумасшествие схлынет и к тебе прильнут две умиротворен-ные и довольные тобой женщины. Все сложности улетают за окно, в мокрый сумрак.
     - По-моему, душевное спокойствие в армии восстановлено, - сказала графиня. - Как ты думаешь, Мара?
    - Мне тоже так кажется.
     Сварог и сам так считал, но помалкивал из скромности. К тому же ему стало казаться, что в стороне двери что-то начинает светиться...
     Графиня отчаянно завизжала. Спрыгнула с высокой кровати и притаилась за ней, стоя на коленях. Мара тоже встрепенулась сначала, но быстро овладела собой, вскочила и выставила вперед кинжал.
    Сварог сунул руку под подушку, на ощупь отыскал пистолет.
     От двери к ним медленно скользил призрак герцога Сенгала с зеленовато-бледным лицом, в распахнутой на гру-ди белой рубашке, покрытой пятнами крови.
     Слышно было, как серебряная пуля с сухим треском ударила в дверь. Призрак плыл к постели.
    - Это не обычное привидение, - сказала Мара.
    Сварог уже и сам это видел...
    Графиня тихонько застонала.
    - Верни книгу, - сказал призрак замогильным, конечно же, голосом.
     - Успокойся, - сказал Маргилене Сварог. - Это одна видимость, иллюзия, никакой магии...
    - Отнеси книгу ко мне домой, - сказал призрак.
     Сварог выбрался из постели и поднял графиню с колен, уже не обращая внимания на диковинного гостя:
     - Успокойся. Это вроде телевизора, только без всякого телевизора, понятно?
     Из сада донеслись крики и бряцанье оружия. Прошлепав босыми ногами по полу, Сварог распахнул створку и крикнул:
    - Что там такое?
     Сквозь пелену дождя к окну подбежала темная фигура с обнаженным мечом:
    - В саду полно призраков, барон!
     - Марш в дом, и черт с ними! - рявкнул Сварог. - Ничего страшного, просто пугают! - Погладил графиню по плечу. - Одевайся, нужно же что-нибудь придумать...
    - Ой!
    - Маргилена, ничего страшного...
    - Да нет, я ногу уколола. Что ты здесь разбросал?
     Пройдя прямо сквозь призрака, Сварог натянул штаны, взял со стола лампу и снял с нее стеклянную крышку. Моментально стало светло. Призрак немного поблек, но не исчез, расхаживал по комнате и стращал всяческими кара-ми, если ему немедленно не принесут домой украденную книгу. Очень быстро Сварог обнаружил и поднял с пола шарик размером с лесной орех - похоже, стеклянный, мутно-зеленый, с тупыми толстыми выростами.
    - Это тебе знакомо? - спросил он графиню.
    - Первый раз вижу.
     Сварог в сопровождении неотвязного призрака прошел к столу, примостил шарик меж выпуклых узоров резьбы и обрушил на него рукоять кинжала. Шарик мерзко хрустнул, но уцелел. Раскололся лишь после страшного удара обухом Доран-ан-Тега. И моментально исчез призрак.
    - Что за пакость? - поежилась графиня.
     - Подарок от неизвестного изобретателя, - сказал Сварог. - Дружеское напоминание о том, что книги красть не-хорошо.
     Выглянул в сад. Меж деревьев плавали светящиеся силуэты, призывая на голову убийцы проклятье всех богов и требуя вернуть книгу. Кто-то пробрался в сад и, без сомнения, раскидал там эти шарики, а один ухитрился запулить в окно спальни, благо было приотворено. Это не магия, а создание пытливого человеческого ума - значит, нужно быть осторожным вдвойне.
     - Орлы! - крикнул Сварог за окно. - Перстень пропили? Извольте-ка отработать! Зажечь факелы и искать малень-кие стеклянные шарики. Найдя, разбивать. Шевелись!
     Милое предупреждение, но за ним может последовать что-нибудь посерьезнее. Бабка-гусятница была кругом пра-ва... Он сердито захлопнул окно. В саду вспыхивали факелы - графинины дворяне уже поняли, кто нынче здесь коман-дует. Маргилена, завернувшись в атласное одеяло, сидела на постели, рассматривая ступню, ухитрившись и в этой по-зе остаться грациозной. Мара же, не озаботясь одеванием, сердито расхаживала взад-вперед, похлопывая по ладони лезвием кинжала.
    - Знать бы, кого следует убить... - бросила она.
     - У меня такое впечатление, что никто никого не убьет, пока не будет найдена принцесса, - сказал Сварог. - Но, как пишут в романах, интрига завязывается... Маргилена, переводи дом на режим осажденной крепости. Охрану днем и ночью, собак привязать...
     Ему казалось, что он стоит голым посреди людной площади: все его видят, стерегут и высмеивают каждое движение, а он, стыдливо прикрывшись обеими руками, лишен даже удовольствия треснуть по ближайшей ухмыляющейся морде. Условия для работы самые антисанитарные. Если так пойдет дальше, наводнившие город шпики станут веж-ливо раскланиваться с ним на улицах и подносить зажженные спички. А ничего еще не сделано, если честно...

10. ЦИТАДЕЛЬ УЧЕНЫХ ПОЗНАНИЙ

     Никто посторонний с ним утром не раскланивался, понятное дело. Но едва коляска, в которой сидел он с Марой, выехала из ворот, следом поехала другая. Очень скоро сзади, на почтительном расстоянии, обнаружились три всадни-ка - каждый держался сам по себе, словно бы не замечая ни Сварога, ни конкурентов. Процессия получилась самая сюрреалистическая.
     - Отравить бы их как-нибудь, - мечтательно сказал Сварог. - Только ведь не получится. Ну-ну! - перехватил он выразительный взгляд Мары. - Если мы их перережем, появятся и другие, всего и результатов... Ну-ка, кошка, сосредо-точились...
     И они выпрыгнули из неспешно тащившейся коляски - но для непосвященного наблюдателя все выглядело так, словно они остались там сидеть. Именно так посчитали шпик в экипаже и двое всадников, проследовав мимо стоявших у края тротуара Сварога с Марой и не видя их.
     А вот третий всадник задержался. Бросив поводья на шею коню, он возился с застежкой перчатки - и Сварог не сомневался, что этот шпик их видит. Либо владеет должной магией и столь примитивными штучками ему глаз не отведешь, либо призвал себе на помощь некие достижения науки - похоже, не только на небесах магия и наука определенным образом связаны... Судя по густым и темным, подстриженным в кружок волосам и вислым, нафабренным, с острыми кончиками усам, всадник был чистокровным горротцем.
     - Пойдем, - сказал Сварог и взял Мару за руку. - Чуть погодя и его стряхнем с хвоста. А пока представь, что мы мирно гуляем по городу, и я за тобой ухаживаю, как за самой обыкновенной девушкой.
    - А как ухаживают за обыкновенными девушками?
     Сварог вдруг вспомнил, что начисто почти забыл, как это делается. Очень уж давно не доводилось ухаживать романтично.
    - С ними гуляют по городу, покупают цветы... Целуют в подъездах...
    - Но ведь целоваться гораздо удобнее в постели.
     - Действительно, - сказал Сварог. - Да вот заведено так... - Романтический настрой улетучился, и он махнул рукой. - Лучше отделайся-ка от хвоста, только незаметно, и чтобы остался жив. Ты хвасталась, будто что-то такое можешь...
     - Запросто, - сказала Мара, достала из кармана горсть монет, выбрала два медных тяжелых грошика. Один тут же сунула в рот, повернулась и пошла навстречу всаднику.
     Сварог смотрел во все глаза, но не уловил момента. Всадник вдруг схватился за глаз обеими руками, а мигом позже его конь, получивший в глаз вторым медяком, мотнул головой, дико заржал, вздыбился, исполнил пару пируэтов и опрометью понесся вдоль улицы. Шпик едва держался в седле, уцепившись одной рукой за гриву, а другой все еще зажимая глаз. Со стороны все выглядело невинно и буднично - норовистая лошадь вдруг испугалась чего-то и понесла. Прохожие привычно шарахались к стенам, а уличные мальчишки с дикими воплями понеслись следом, выкрикивая обидную дразнилку.
     Они быстрым шагом завернули за угол и оказались на рыночной площади. Сварог остановился.
    - Почему встали? - недоуменно воззрилась Мара.
     - Из хитрости, - сказал Сварог. - Любой нормальный человек на нашем месте сейчас несся бы во все лопатки, путая след. Так наш преследователь и решит. А мы люди ненормальные, потому останемся на месте, пока он носится по соседним улицам. Клянусь своим баронством, непременно собьется со следа и забредет черт-те куда...
     Однажды, в курсантские годы, именно эта тактика и спасла его от патруля, свято верившего, что беглец никак не должен стоять на месте. А Сварог, свернув бегом за угол, тихонько укрылся меж гаражами - и патруль, азартно грохоча сапогами, промчался мимо в неизвестные дали.
     Они стали бродить меж прилавков, не привлекая ничьего внимания: скука - исконно дворянская привилегия, и, маясь от таковой, дворянин может забрести куда угодно. Никто и не удивится, лишь бы благородный лаур и вправду выглядел ходячим воплощением ипохондрии. И Сварог старался, отрешенно вороша кончиком пальца кукурузные початки, обозревая с брезгливой миной кочаны капусты и связки лука, словно диковинных зверей. Торговцы облегченно вздыхали, когда он проходил, - благородные дворяне еще и обожали чудить, славясь в сей области неистощимой фантазией.
     Господские кухарки старательно наполняли снедью свои вместительные корзины, не особенно трясясь над хозяйскими денежками. Народ победнее увлеченно торговался. Шныряли подозрительные субъекты с беспокойными глаза-ми, и кто-то уже вопил, хватаясь за карман, откуда только что испарился кошелек, и в ту сторону недовольно трусил рысцой городской стражник в лиловом мундире с городским гербом на груди, придерживая у бедра неточенный отроду меч. Меж рядами расхаживали фигляры, скучными голосами распевая скверно зарифмованные песни, расхваливавшие достоинства окрестных лавок и тамошних товаров – старинный рекламный трюк, ничуть не увядший и с появлением газет (а сочинением этих сомнительных шедевров подрабатывали студенты Ремиденума).
     Внезапно резкие аккорды виолона перекрыли этот ленивый, устоявшийся гомон. Сварог оглянулся в ту сторону. На пузатой бочке с неразборчивыми синими клеймами стоял юноша в поношенном коричневом костюме с золотым дворянским поясом и бадагаре без пера. Он бил по струнам, и кое-кто из окружавших бочку пятился, словно от знакомой неприятности, кое-кто проворно скрылся за лотками, а один, юркий, неприметный, бегом припустил за угол.
    День назывался четвергом, рассвет был алым.
    Змея вползала в тихий дом, змея вползала...
    Рассвет будил грядущих вдов тревожной нотой.
    Змея ползла среди холмов, змея пехоты...
    Коварный лев тянулся вновь к чужой короне, и, чуя будущую кровь, храпели кони...
     Юный дворянин пел с бледным, отчаянным лицом, и площадь затихала, только на прилегавших улицах слышался стук колес. Определенно здесь случилось нечто из рада вон выходящее, плохо вязавшееся с мирными торговыми буд-нями, достаточно взглянуть на лица стоящих поблизости - испуганные, напряженные, злые. И отнюдь не удивленные.
    Свистела первая стрела холодной былью.
    На стебли лилий тень легла, на стебли лилий.
    Друг другу мстя за прошлый гнев, за все разбои,
    готовы лилия и лев,
    готовы к бою...
     И вдруг пожилой пузатенький оружейник подхватил - столь же вызывающе, зло:
    Войну зовем своей судьбой, но - вот наука! - закончить внукам этот бой, закончить внукам...
    И еще несколько голосов вплелись:
    Король, куда же вы ушли? Бароны, где вы?
    Ведь тот костер, что вы зажгли, погасит дева...
     Неподалеку от Сварога появился давешний брюхатый стражник - и с ним еще один, пощуплее. У этого из вмести-тельного кармана торчал аппетитно пахнущий коричневый хвост копченой рыбины. Сварог слышал, как тощий тихо спросил:
    - Может, посвистеть, кум?
     - Убери ты свисток, медальку все равно не заработаешь, - пропыхтел толстый. - Тут политика. И золотой пояс. Пусть коронные мозоли набивают. И пошли-ка отсюда, кум, так оно для жизни спокойнее...
     И оба, стараясь не спешить, стали удаляться. Чтобы не влипнуть неизвестно во что, да еще, как оказалось, поли-тическое, Сварог подхватил Мару под локоть и показал взглядом на одну из улочек. По брусчатке лязгнули подкован-ные копыта – подскакали трое в красно-черном, патрульная полиция протектора. Прежде чем скрыться в тихом пере-улочке, Сварог еще успел увидеть, как на пути у всадников загадочным образом возникла пивная бочка на высоких ко-лесах, а юношу слушатели сдернули с бочки и, прикрывая спинами, бегом выпроваживали в сторону проходного двора. Они переглянулись, и Мара молча пожала плечами. Молодой фонарщик, переждавший события за этим же углом, пояс-нил:
     - Нездешние, ваша милость? Это, извольте знать, баллада графа Асверуса [Шеллон, граф Асверус (3553-3581 Х.Э.) - один из наиболее видных поэтов так наз. Кагинарского кружка, автор баллад, сатир и эпиграмм на темы политической и дворцовой жизни; был смертельно ранен на улице неизвестным убийцей; в 3602 г. в Равене ему поставлен памятник] "Лилия и лев", высочайше запрещенная к распеванию и печатному распространению. Поскольку сейчас у нас со Снольдером нежная дружба, Сорокалетней войны, надо полагать, и не было вовсе...
     Коснулся шляпы, тряхнул кудрями и зашагал прочь, дерзко насвистывая на мотив только что прозвучавшей пес-ни.
    
     ...Они еще немного попетляли по улицам, и Сварог, пропустив парочку свободных извозчиков, махнул третьему.
     Ремиденум, цитадель знаний и учености, внушал уважение. Попасть туда можно было только через широкие во-рота (пусть и лишившиеся к нынешнему времени створок). Над воротами красовался древний, выщербленный и оплывший от старости герб - три совы в дроглоре. Тут же развевался флаг: фиолетовый с золотой каймой и теми же тремя совами - белыми, опять-таки с золотой каймой. На низком бочонке сидел стражник в наряде времен Троецарствия [Троецарствие - период с 1231 по 1246 Х.Э.], пьяный, судя по виду, еще с прошлого года. Завидев Сварога с Марой, он оживился, вытащил из-за бочонка подержанную алебарду и заорал:
     - Стойте, благородные господа! Поклянитесь, что не состоите в родстве с презренным Тиморусом!
     - Клянусь, - сказал Сварог. Подумал и достал серебряный аурей, каковой стражник принял как ни в чем не бывало. – Любезный, а почему совы у вас на флаге таких колеров?
    Стражник заученно отчеканил:
     - Потому что ученые познания, ваша милость, приносят и процветание, символизируемое цветом золота, но частенько влекут и смерть, символизируемую белым, и забывать об этом не след.
     За воротами начинался целый городок - кривые узенькие улочки, старинные здания со стрельчатыми крышами, причудливыми флюгерами, тяжелыми окованными ставнями и водосточными трубами, заканчивавшимися драконьими мордами из позеленевшей меди. Архаические фонари в виде перевернутых пирамид помнили, пожалуй, не то что Трое-царствие, а еще и Сандоварскую [Сандоварская битва состоялась в 1189 Х.Э.] битву. Повсюду виднелись бюсты и статуи ученых мужей, державшие в руках разнообразные атрибуты их учености. Компаниями прогуливались студенты в коротких фиолетовых плащах и такого же цвета четырехугольных беретов, напоминавших пухлые подушечки. Кое-кто из них и в самом деле, как мимоходом удалось расслышать, вел чинные и глубокомысленные ученые беседы, но большинство решали головоломки, шествовали в кабак, перекликались из окна в окно и с хохотом пересказывали подробности вчерашних похождений.
     Сварог понял, что поиски наугад бесполезны. И отвел в сторонку первого попавшегося схолара, с рассеянным видом подпиравшего уличный фонарь.
     - Граф Леверлин! - воздел глаза к небу рыжий юнец. - Ваша милость, вы, конечно же, не похожи на сердитого кредитора из винной лавки или полицейского насчет вчерашней мочальной бороды, неведомо как выросшей у памятника королевы Боне, но не есть ли вы разгневанный отец благонравной девицы вкупе с оною?
     - А в глаз тебе дать, фиолетовый? - деловито спросила Мара. - Меня, случалось, оскорбляли, но чтобы обзывать благонравной девицей...
     - Мои извинения, юная дама... Кто-нибудь говорил вам, что вы прекрасны, как утренняя заря?
    Сварог громко сказал "гм".
     - Восторги неуместны, осознал и каюсь, - сказал рыжий. - Надеюсь, вы простите сии дерзкие слова несчастному маркизу, лишенному наследства, но не способности радоваться прекрасному. Не должны ли дворяне помогать друг другу, господа? Ибо неумеренность накануне, как подмечено мудрецами еще в незапамятные времена, уравновеши-вается разумной умеренностью наутро - но грубый материалист, хозяин подвальчика "Перо и астролябия" требует осязаемых подтверждений данной философской сентенции.
    Сварог подал ему золотой аурей.
     - Боюсь, что неумеренность вновь одержит верх над рассудочностью, - признался повеселевший студент. – Свер-ните за угол, миновав три дома, зайдите в четвертый по левой стороне. Поднимитесь на третий этаж и отыщите ком-нату, где на двери приколочена бляха гильдии пожарных. Чтобы вас не приняли за кредитора или иного врага человечества, постучите вот так: тук-тук, тук. Мое почтение!
     Он коснулся берета и с видом обладателя всех сокровищ короны величаво спустился в подвальчик, над которым и в самом деле красовались огромные проржавевшие перо и астролябия - старинная вывеска из тех времен, когда со-держатели трактиров прекрасно обходились без писаного текста. Поразмыслив, Сварог пошел следом и вскоре вышел с двумя пузатыми черными бутылками "Кабаньей крови".
     На одной из дверей третьего этажа и в самом деле была приколочена бляха Бронзовой гильдии с изображением вишапа [вишап - разновидность мифологического дракона, символ воды] и двух скрещенных пожарных топоров. Сварог постучал - тук-тук, тук. Дверь моментально распахнулась, высунулся Леверлин, в расстегнутой рубашке:
     - Где тебя черти... Дружище, какими судьбами? О, простите, лауретта... - Дверь захлопнулась. Вскоре он появился в аккуратно застегнутом кафтане. - Прошу!
     Внутри царил самый причудливый беспорядок - вороха книг, пустые бутылки, мечи, диковинки вроде яркой раковины или человеческого черепа, державшего в зубах за шпенек кокарду городской стражи. Несмотря на весь хаос, было чисто и подметено, чувствовалось, что случаются эпизодические вторжения домовитых особ женского пола.
     - Я тут жду одного болвана, - непринужденно сказал Леверлин, словно они расстались только вчера. - Вышел в подвальчик и пропал, как король Шого. Но ты позаботился, я вижу? Ох... Помнишь ли ты восхитительные погреба Коргала? Кстати, как тебя зовут?
     - Барон Готар, - сказал Сварог, располагаясь в кресло и с приятностью взирая на друга.
     - Отлично, не нужно привыкать к новым именам. Из чего следует, что ты не особенно скрываешься?
    - Как знать...

Предыдущая страница    10    Следующая страница





Форма входа

Поиск

Расскажи о сайте
Понравился сайт - разместите ссылку на страницу нашего сайта в социальных сетях или блогах

 

Орки

Эльфийка

Дракон

Календарь
«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930



.
Copyright MyCorp © 2018