Четверг, 13.12.2018, 22:57

Приветствую Вас Гость | RSS
ФЭНТЕЗИ
ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

МОИ КНИГИ

Русалки

Дракон

Призрак

Статистика
Rambler's Top100 Счетчик PR-CY.Rank

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


-17-

     Но ничего не было видно. Потом на доступном взгляду участке туннеля, на каменном полу, еще довольно далеко пока, появилась черная с алым отливом лужица - это из ниоткуда, из воздуха упала огромная капля, он кровоточил. Появилась вторая, третья, все в равных промежутках, шаги гремели под сводом...
     Пустив в ход заклинание, Сварог увидел. Огромная неуклюжая фигура едва не задевала макушкой потолок, ручи-щи свисали до колен, и вся она словно сплетена была из перепутанных как попало мохнатых веревок, лишавших чуди-ще четких очертаний. Там, где положено быть голове, виднелось что-то похожее на округлый бугор, на нем светилась горизонтальная алая щель - то ли единственный глаз, то ли пасть. Сварог не смог определить, что это такое - азов ма-гии, напиханных ему в голову, словно изюм в булку, решительно недоставало.
     Он выстрелил. Великан, чуть вздрогнув, размеренно шагал вперед. Сварог не снимал палец с курка, но вскоре сообразил, что это бесполезно. Дюжина серебряных пуль давно заставила бы сдохнуть любую нечисть и остановить создание из плоти и крови. Либо это что-то третье, либо Сварогу никак не удавалось угодить в уязвимые места. "Бере-гитесь зеркал", - вспомнил он.
    - Ты его видишь?
    - Конечно, - сказала Мара.
    - Что это?
    - Представления не имею, насчет такого нас не учили...
     У них еще было время. Немного, правда. Но скоро оно подойдет вплотную, и никто его не видит, только Сварог с Марой... Что же, поставить все на единственный козырь - топор Дорана? Но зеркала он не смог прорубить, застрял на половине...
     Сварог махнул Маре и бросился назад, к ощетинившимся мечами спутникам, недоуменно вертевшим головами. Следом грохотали шаги, послышалось что-то вроде удовлетворенного, утробного ворчанья. Сварога вел инстинкт, а не рассудок - такое с ним случалось не впервые, и всегда он оставался цел...
     Он молча указал Маре на ближайший проем, и она ногами вперед метнулась туда. Слышно было, как она, гремя чем-то, звонко царапая металлом о металл, катится вниз. Стук подошв. Краем глаза Сварог заметил вспыхнувший да-леко внизу свет, и почти сразу же раздался крик Мары:
    - Сюда все!
     Ничего не стоило говорить - он лишь мотнул повелительно головой, и все, один за другим, бросились в проем без промедления и дискуссий. Замешкавшегося Паколета Сварог сцапал за шиворот и отправил вниз, как мешок. Остав-шись в одиночестве, оглянулся.
     Великан задержался возле кошки с отрубленной головой - вокруг нее уже натекла черная с алым отливом лужа, - взвыл, замахал лапами, метнулся вперед. Но Сварог вперед ногами бросил тело в туннель, покатился на спине по на-клонному, гладкому металлическому скату, гремя мечом, прижав к груди топор и прикидывая трезво: неизвестному монстру сюда ни за что не пролезть, если только он не умеет вытягиваться шлангом...
     Спрыгнул с высоты примерно трех четвертей уарда, легко удержался на ногах. И оказался в широком туннеле, па-раллельном только что покинутому ими, но короткому, с тупиками в обоих концах. Лестница с железными фигурными перилами ведет вниз.
     Прислушался. Наверху ревел великан, судя по звукам, наотмашь валил кулаками в стены. Но спускаться что-то не торопился. Не следовало вообще-то тыкать оружием во все непонятное, но Сварог еще более уверился, что топор рубанул сам по себе, хотя таких штучек за ним раньше и не водилось. Топор принадлежал еще более далекому про-шлому, чем туннель, - но от обеих эпох остались лишь легенды, поди усмотри связь, поди пойми с ходу...
     Он без промедления стал спускаться по лестнице, громко напомнив про боевой порядок. Впереди услужливо вспыхнул свет. Что-то вроде лестничной площадки, круглый зальчик со статуей посередине - черный камень, обнаженн-ая женщина на спине могучего оленя - снова лестница, несколько раз изгибавшаяся под прямым углом. Сварог уже по-нимал, что на тот берег вряд ли попасть. Выбраться бы наверх... Он приободрился, подумав, что есть шанс оказаться вне кольца блокады. Самое приятное - никто больше не беспокоит, не навязывает с рыком и воем свое общество...
     В очередной раз вспыхнул свет. У Сварога уже не было сил удивляться, но он все же удивился.
     Они стояли на перроне. Вот вам метро, вот вам и станция. Два ряда рельсов уходят в туннель, справа и слева. И у перрона стоит поезд, светло-синие с красным вагоны, не тронутый ни ржавчиной, ни гнилью.
    - Это же поезд! - воскликнула Мара.
     - Только без паровоза, - кивнул Леверлин. - Я их видел в Снольдере. И даже ехал однажды.
     - Я тоже, - сообщил Шедарис. - Даже два раза. Когда там служил. Паровоза и в самом деле не видать, а рельсов только по два. Как же он не падает?
    - Образованные вы у меня ребята, - сказал Сварог задумчиво.
     Подошел к краю перрона, заглянул в вагон. Он был полон скелетов, кости грудами валялись и на скамьях, и на полу. Не видно ни клочка одежды, но не похоже, чтобы мертвых кто-то трогал после того, как случилось Нечто и поезд навсегда остался на станции - просто останки естественным образом переходили в состояние скелетов, костяки разва-ливались, черепа падали, раскаты-вались...
    - И вон там... - показала Мара.
     На перроне, у ведущей вверх лестницы, лежало еще десятка два скелетов - да, судя по их позам, Сварог угадал верно, и мертвецов никто не трогал. Что же здесь произошло? Быть может, за красивым псевдонимом Шторм скры-вается некрасивая, насквозь обыкновенная война? Следов пламени нет, поезд не обстреливали. Нейтронная бомба? Кто бы тратил их на метро... Газ? Бактерии? Газ давно разложился бы, а вот бактерии - твари живучие...
     - Подземелья когда-нибудь связывали с распространением неизвестной заразы?
    - Пожалуй, нет, - подумав, сказал Леверлин.
    У Сварога чуточку отлегло от сердца. И он повторил вслух:
    - Значит, была война?
    Он и не ждал ответа, понятно, но Леверлин сказал тихо:
    - Возможно, и война...
     Сварогу показалось, что теперь он может объяснить кое-какие факты, мучившие его прежде полной несуразно-стью, объяснить существование кое-каких предметов и явлений, вроде бы и не полагавшихся данной эпохе. У него и раньше были подозрения, но внятно выразить их он не умел. Дело вовсе не в прогрессивном влиянии высокоразвитых ларов. Газеты, консервы, общее состояние умов... Несмотря на замки, доспехи и пирамиду феодальных отношений, по-рой жизнь Ронеро смутно напоминала Сварогу покинутый им двадцатый век - только лишенный кое-каких технических достижений. В образе мыслей, в укладе жизни было нечто, свойственное более поздним столетиям, это улавливалось подсознательно, не находя выхода в словах...
     Лары здесь ни при чем. Они-то как раз тормозят прогресс. Сварог только теперь понял, что в Равене наблюдал вокруг себя то, что можно назвать мучительным, неосознанным повторением прошлого, новым витком спирали. Шторм смел с лица земли не примитивное общество, как написано в изданных наверху школьных учебниках, а то, что принято называть технологически разви-той цивилизацией. То ли война, то ли неизвестное глобальное бедствие отшвырнуло обитателей планеты на тысячелетия назад - но не всех, а только тех, кто остался на земле...
     Сколько же лжи в том, чему его прежде учили? Пожалуй, не меньше, чем в покинутом, полузабытом уже мире...
     Над широкой лестницей висела продолговатая вывеска, желтая с черной каймой. Знакомые руны, разве что на-чертанные каким-то неизвестным шрифтом. Черные руны на желтом фоне: "Келинорт". Название станции, несомненно. Город был здесь и до Шторма. Отчего-то вывеска рядовой станции забытого метро потрясла его больше, чем набитый скелетами поезд.
     - Поздравляю, - сказал Леверлин. - Одну смертную казнь мы уже заработали. За лазанье по запретным подзе-мельям.
     - Что бы тебе раньше сказать, - хмыкнул Шедарис. - Глядишь, испугались бы и не полезли.
     - Ничего, мы еще кучу приговоров заработаем, - сказал Сварог. - Со мной это несложно...
     Они стояли кучкой на перроне, словно и в самом деле ждали припозднившегося поезда. Шедарис присмотрелся к скелетам и сообщил:
    - Не нравится мне это.
    - Что?
     - А то, что при них нет ни монетки, ни пряжки. Поезд-то уцелел, почти как новенький...
     Сварог мысленно с ним согласился. Одежда, понятно, истлела. Но металлических или пластмассовых предметов должно было остаться немало - часы, портсигары, авторучки, украшения, пуговицы, очки, кошельки, прочая мелочь... Ничего. Ни единой вещички. Если Нечто уничтожало и неживую материю, оно обязательно растворило бы и поезд, и все вокруг, оставив голый ка-мень...
     - Лучше бы нам отсюда убраться, - сказал Паколет. - Неровен час, вынырнет еще что-нибудь препохабное...
    - Пошли, - просто и буднично сказал Сварог.
     И первым шагнул на лестницу, руководствуясь примитивной логикой: чтобы выбраться из метро на поверхность земли, нужно идти все время вверх... Ну да, за поворотом на стене обнаружилась желтая стрела с черными буквами: "Выход в город".
     Очередной лестничный переход упирался в кирпичную кладку - судя по манере исполнения, эта чужеродная за-плата принадлежала гораздо более поздним тысячелетиям. Сварог не ждал, когда сзади послышатся разочарованные вздохи - он был зол из-за очередного провала, а потому с маху обрушил на стену топор, твердо решив прорываться с боем, что бы там ни оказалось по другую сторону. Иного выхода все равно нет.
     Впрочем, он не крушил напропалую - аккуратно вырубил прямоугольный кусок скрепленных добротным раствором красных кирпичей размером с дверь.
     Кусок рухнул на ту сторону - совершенно беззвучно, словно был сделан из пенопласта. Времени удивляться не было - на той стороне Сварог увидел темный, пыльный сводчатый подвал, загроможденный бочками и ящиками на-сквозь привычного вида. И махнул своим.
     Он последним выскочил на ту сторону - прямо по вырубленному куску. И вдруг тот шевельнулся под ногами, под-нялся навстречу, как подъемный мост. Сварог едва успел прыгнуть в сторону. А кирпичи легли на место и мгновенно слились со стеной в единое целое, так, что никаких следов от топора и не осталось. Взлетела пыль, все торопливо при-нялись сдерживать чиханье.
     - Теперь ясно, что имели в виду те, кто уверял, будто подземелья надежно запечатаны... - сказала Делия шепо-том.
     Сварог огляделся. Откуда-то просачивался полосочкой бледный свет. На одной бочке стояла пустая бутылка из-под дешевого вина и лежали огрызки яблок, самое большее суточной давности. Так что подвал был обычным подва-лом, отделенным лишь несколькими ступеньками от того уровня, который на географических картах принято называть "уровнем моря".
     Он поднялся по четырем деревянным ступенькам, потрогал дверь - потянул на себя, толкнул от себя. Заперта снаружи на толстенный врезной замок. Сварог нацелился было рубануть по нему, но решил не поднимать шума и по-дозвал социально близкого элемента Паколета - чтобы заодно и проверить на практике его дар бесценный, полученный от предков.
     Дар не подвел - Паколет наложил на замок ладони, возвел к потолку глаза, на лице изобразились вдохновение и сосредоточенность, и в замке что-то хрупнуло, скрежетнуло (должно быть, давно не смазывали). Сварог потянул дверь на себя, она и открылась.
     Петли завизжали, как убегающая от сексуального маньяка голливудская блондинка. И кто-то, стоявший спиной к двери над раскрытым ящиком, обернулся, охваченный вполне понятным испугом: не каждый день из запертого, един-ственного входа в подвал лезут непрошеные гости. Чтобы паника не распространилась дальше, Сварог бомбой влетел в комнату и аккуратно оглушил хозяина. Огляделся. Больше всего это напоминало заднюю комнату какой-нибудь лавки: стол с весами и счетами, полки с кульками, бочоночками, мешками. Окно тщательно занавешено. Сварог отогнул уголок занавески, осторожно выглянул - по улице идут люди, проезжают экипажи. Что за улица, он определить не смог. Хотел подозвать Паколета, но тот присел над ящиком, заинтересованно изучая содержимое - мешочки с какой-то сушеной травой, один развязан. Тем временем в комнату вошли остальные. Сварог кивнул Маре на дверь, ведущую, скорее все-го, в лавку. Она проскользнула туда.
     - Понятно... - сказал Паколет, вставая. Подошел к столу и хозяйственно прибрал в карман все лежавшие там деньги, пояснив: - Мы монету не чеканим, а расходы еще будут... В полицию хозяин все равно не побежит.
    - Почему? - спросил Сварог.
     - Потому что в ящике - "чертов табачок". Травка с Островов. Курительная дурь. Пять лет каторги с конфискацией движимого и недвижимого, а также урезанием уха. - Он обозрел лежащего. - А у него ухи целы, так что ему их будет жаль...
    Вернулась Мара и отрапортовала:
     - Лавка. Я ее заперла изнутри и опустила шторы. Там за прилавком торчал какой-то хмырь. Сейчас он под при-лавком и упакован тщательно, как дорогой товар.
     Лежащий стал подавать признаки жизни. Перевернулся на спину, увидел вооруженных незнакомцев и опреде-ленно заскучал.
     - Ничего, бывает, - дружелюбно сказал Сварог. - Мы тебе не мерещимся, мы всамделишные. Вон там, в ящике, у тебя что?
     Тот мрачно забубнил, что ящик, во-первых, вовсе и не его, пришли совершенно незнакомые приличные люди и попросили подержать пару часов; а во-вторых, пять минут назад ящика тут вообще не было, и каким чудом он в комнате оказался, непонятно, так что это происки конкурентов...
     - Молчать, - сказал Сварог, и запутавшийся в противоречиях оратор послушно притих. - Где твое заведение? Адрес у тебя какой? Я имею в виду адрес вот этой лавки, где мы сейчас.
    - К-каштановая, двадцать пять...
    Увы, они оставались в блокаде...
     - Значит, так, - сказал Сварог. - Ты никому не рассказываешь, что мы заходили, а мы никому не рассказываем, ка-кие гербарии ты тут держишь. Надеюсь, твое воображение способно оценить простоту и выгоду этой нехитрой сделки?
     Лежащий подтвердил энергичными гримасами и дрыганьем конечностей, что все понимает и принимает с востор-гом. После чего его связали и присовокупили к лежащему в лавке, заткнув рот. Сварог принес из лавки несколько буты-лок вина, прикрыл за собой дверь. Ни на кого не глядя, принялся старательно вытаскивать концом кинжала осмоленную пробку, боясь вопросов. Точнее, одного-единственного: "Что будем делать?"
    Но вопросов не было. Лишь Мара вздохнула:
    - Прогулялись...
     Боевые соратники расселись кто где и столь же старательно сражались с пробками. Паколет с Шедарисом, как люди бесхитростные и простые, чуть ли даже не из народа, делали это зубами, заставив Делию грустно возвести очи горе.
     - Прогулялись бездарно, бесцельно и бесплодно, - сказал Сварог. - Но я, знаете ли, от всего этого окончательно рассвирепел и стал усиленно думать. По земле и под землей нам не пройти. По воде тоже. Но воздух-то остается, друзья мои! Почему я раньше не подумал про самолеты? Должно быть, оттого, что это означает наделать шума. Но в нашем положении не выбирают...
     Остальные смотрели на него так, словно он предложил спереть королевский дворец. Для всех, даже для Делии, самолеты были невероятной экзотикой, ничуть не соотносящейся с реальной жизнью, чересчур уж абстрактным поня-тием. Только Мара оживилась.
     - Самолеты находятся на старом ипподроме, - сказал Сварог. - Правда, он за пределами "волчьих флажков", но это лишь создает дополнительную трудность, не более того. Если уж уходить с шумом и оглаской, какая нам разница? Я смог бы управлять любым не хуже снольдерцев.
     - Охрана там большая, - задумчиво сказал Леверлин. - Всем сразу глаза не отведешь. Если только у тебя нет чего-нибудь в запасе...
     - Нет, - сказал Сварог. - Невидимыми можем делаться только мы с Марой, вам я могу лишь изменить внешность...
     - Вот видишь. Ипподром окружен так, что каждый пост видит соседей, - возможно, как раз на случай визита умельцев, умеющих отводить глаза караулу.
     - Вот именно, - сказал Шедарис. - Старая хитрость. Раньше, когда колдунов водилось не в пример больше, они запросто проскакивали через посты, вот и выдумали давным-давно особую систему расстановки караулов. Помогает, между прочим, я на Сильване убедился, да и здесь всякое бывало...
     - Так... - сказал Сварог. - А если смастерить какую-нибудь чертовски авторитетную бумагу от короля? Там, кроме снольдерской охраны, хватает и местных солдат...
     - Мы же не знаем, какие на сей счет у них приняты предосторожности, - покачал головой Леверлин. - Шег, что бы ты сделал на месте начальника охраны?
     - Самое простое, - не задумываясь ответил капрал. - Четко оговорил бы, кто может пройти внутрь и с какой бума-гой. А в случае сомнительной бумаги задержал бы голубчиков и связался с теми, кто эту бумагу выдал.
     - Вот то-то, - сказала Мара. - Самого короля они наверняка пропустят, но по поводу бумаги от него снесутся с дворцом...
     - Значит, нужно брать языка, - сказал капрал. - Лучше офицера. Они ж сменяются, а потом свободно шляются по окрестным трактирам. Дело нехитрое - в кожаный мешок насыпается крошеный табак, самого дешевого сорта, наки-дывается на голову, язык и пискнуть не успевает. Применим испытанные меры убеждения, он и расколется.
     - И, если он обманет, сами влезем в капкан, - сказала Делия. - Как бараны.
     - Есть способы обезопаситься, - капралу его идея определенно нравилась. - Оставляем в надежном месте надеж-но упакованным. Пугаем мнимыми сообщниками... Командир, ведь нет другого выхода?
     - Так говорите, самого короля они пропустили бы? - задумчиво произнес Сварог. - А я ведь могу и королем при-кинуться, я его видел, так что получится...
     - А кортеж? - пожала плечами Делия. - У отца решительно не в обычае разъезжать верхом с крохотной свитой. Последний год он появлялся в городе только в автомобиле. Нужен или пышный, многочисленный кортеж, или, по край-ней мере, автомобиль - а он единственный в стране. Пожалуй, и в самом деле придется брать пленного. - Она слабо улыбнулась. - Кто бы подумал, что мне придется заниматься такими вещами в собственном королевстве...
     - Подведем итоги, - сказал Сварог. - Нужен либо пышный кортеж, либо автомобиль. Ни того, ни другого у нас нет. Только возможность прикинуться королем... и принцесса, черт возьми!
    Делия заинтересованно повернулась к нему.
     - Знаете, в чем ваша сила? - спросил Сварог. - Никому нельзя сейчас доказать, что во дворце на вашем месте пребывает двойник. Но если где-то вне дворца появитесь вы, именно вы - любой, не знающий, где сейчас находится принцесса из дворца, вас за настоящую и примет! У нас есть поддельный король и самая настоящая принцесса, а это неплохой задел...
     - Великолепная ситуация, право же! - рассмеялась Делия. - Та принцесса, которую считают ненастоящей, хотя на самом деле она настоящая, должна изображать ту, которую считают настоящей, хотя на самом деле она ненастоя-щая...
     - Казуистика прелестнейшая, - кивнул Сварог. - Здорово закручено. Так вот, у меня родилась авантюра. Совер-шенно безумная, а потому имеющая все шансы на успех. По-моему, успехом заканчиваются два рода авантюр - либо те, что совершаются в глубочайшей тайне, либо, наоборот, невероятно дерзкие и шумные, происходящие с такой наг-лостью, что никто и предвидеть не в состоянии... Я намерен устроить переполох на всю столицу, действовать наглей-шим образом, нарушая все законы. Ни у кого нет возражений? Судя по вашему одобрительному молчанию, вы всю жизнь мечтали попасть в "злодеи короны"?
     Он сделал паузу, оглядел внимательно и строго свое притихшее воинство. Слава богу, в его рядах не было ни романтиков, ни ловцов приключений - такие обычно гибнут первыми, предварительно ухитрившись завалить все что только можно. Мара при исполнении, у Делии и Паколета нет другого выхода, тетка Чари с Шедарисом вышли из всех передряг, обучившись великому искусству всегда оставаться в живых. Один Леверлин выпадал из общей картины - но и в нем Сварог был уверен.
    Он вздохнул и начал:
     - Попрошу слушать внимательно, старательно выискивая слабые места и непродуманные ходы. Прежде всего, Делия, вы набросаете возможно более точный план королевского дворца. Игра начинается с того, что мы с Марой вхо-дим в боковые ворота. В любом дворце, помимо парадных входов, есть боковые ворота, и не одни...

18. О ПРАКТИЧЕСКОМ ИСПОЛЬЗОВАНИИ СЕРЫХ МЕДВЕДЕЙ

     В любом дворце есть боковые ворота, и не одни - для лакеев низшего ранга, мастеровых, поставщиков провианта и топлива, печников и золотарей... Это в королевские покои пробраться крайне трудно, а калитки для челяди весьма доступны. Они охраняются теми же синими мушкетерами и золотыми кирасирами - но попадают туда на стражу в виде наказания и к своим обязанностям относятся не в пример халатнее.
     Не понадобилось даже отводить глаза. Сварог с Марой, одетые горожанами средней руки, с бляхами мясников, с небольшими мешками за спиной, провели в ворота пегую корову, самую настоящую и купленную на свои деньги. Чело-век, ведущий животину на дворцовые кухни, выглядит вполне благонадежно и благонамеренно, благодаря корове став даже более незаметным, чем если бы он шел сам по себе. Их мешки проверять не стали - обычно проверяют, что чело-век выносит (особенно если он идет оттуда, где многое можно вынести), а входящий с мешком подозрений не вызы-вает, благо здесь еще не водятся террористы с бомбами. Кирасиры и ухом не повели, терзая "пятнашку".
     Корову они сбыли с рук очень быстро - остановили какого-то кухонного мужика и велели отвести в хлева при кух-не, как заказанную якобы господином третьим помощником распорядителя. Потом отыскали укромный уголок в заро-слях черемухи за деревянным сортиром, развязали мешки и из зарослей вышли уже синими мушкетерами. Появление таковых в районе кухонь и кладовых никого не должно было удивить - синие мушкетеры частенько туда захаживали, привлеченные изрядным количеством молодых смазливых прислужниц, не имевших привычки отказывать господам гвардейцам. Юный вид Мары подозрений не вызывал - король частенько в виде особой милости приписывал отпрысков знатных родов к гвардейским полкам с правом ношения мундира. Не вызывал подозрений и Доран-ан-Тег в руке Сваро-га: господа мушкетеры, будучи поголовно дворянами, любили носить вне строя фамильные реликвии вроде старинных мечей или прославленных в родовых хрониках протазанов.
     Приходилось пробираться по довольно людным местам "благородной" половины дворца - с применением того, что в колдовском лексиконе именуется "отводить глаза". Даже если кто-то незамеченный оказывался поодаль, вне зоны воздействия, он видел издали двух шагавших с деловым видом мушкетеров, и не более того. Дворец со всеми своими службами, особняками, парками и прудами раскинулся на полусотне югеров, а синих мушкетеров насчитывалось не менее двух тысяч - так что запомнить всех поголовно не могли и здешние "топтуны".
     - Я начинаю думать, что ты гений, - сказала Мара. - Никто и не почесался...
    - Не накаркай, - сквозь зубы сказал Сварог.
     Они как раз проходили мимо одной из бесчисленных лестниц собственно дворца - правда, с той стороны, что счи-талась задворками королевской резиденции. У перил стояла Арталетта в полковничьем мундире, как обычно. Сварог мимоходом оглянулся на нее - и ощутил легкое беспокойство.
     Она не должна была их видеть, они заметили девушку еще издали и приняли должные меры. Но черноволосая красавица вдруг встрепенулась, подошла к самым перилам, уставилась прямо на Сварога, от растерянности остановившегося, и лицо ее приняло странное выражение - нет, она все же не видела их, но, нет сомнений, усмотрела что-то. Сварог опомнился и ускорил шаг. Оглянулся издали - Арталетта даже шагнула вниз по ступенькам, останови-лась, встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, лицо ее стало растерянным, она колебалась...
    - Ходу, - сказал Сварог. - Что-то с ней не то.
     Они пересекли двор, спустились по широкой лестнице и вошли в ворота королевского зверинца, совершенно не охранявшегося. Огромный буро-коричневый мамонт с Сильваны для замысла Сварога не подходил, и они миновали огромный вольер, огороженный рядами торчащих из земли шипов, прошли мимо диких кабанов с отрогов Каталаунского хребта, взятых сюда за устрашающую величину, мимо зебр, львов, верблюдов, меланхолично висевшего на ветке удава, обезьян, касатки в огромном пруду, крайне несимпатичного крокодила, диких быков, содержащихся для травли собаками.
И вышли к экспонату, которому помимо своей воли предстояло стать их сообщником. Большой кусок земли был огорожен высоким железным забором из прутьев толщиной с человеческую ногу. Внутри возвышалась настоящая скала с вырубленной каменотесами пещеркой. У входа валялись кости, несло тухлятиной. Хозяина не видно - сидит внутри. Сварог перенес все внимание на ворота.
Ограда никак не могла обойтись без ворот - чтобы сначала запихнуть в них живого пещерного медведя, а потом вытащить, когда он подохнет. Ворота, как и ограда, были сработаны на совесть, не по силам даже серому медведю из гланских гор - но у них имелись трубообразные петли, до которых легко добраться снаружи...
Вокруг полное безлюдье. Сварог кивнул Маре. Она вытащила тонкие веревки из-под кафтана, ловко забросила арканы на верхушки воротных столбов, затянула петли. Сварог, как заправский лесоруб, засунул топор за пояс сзади, взобрался наверх и, удерживаясь одной рукой, снес петлю метким ударом. Вновь сунул топор за пояс, подтягиваясь на руках, перебрался по верху ворот ко второй петле, срубил и ее, побыстрее съехал вниз по второму аркану, обжигая ру-ки даже сквозь кожаные перчатки. Ворота тяжело колыхнулись, держась лишь на двух нижних петлях. Сварог чувствовал себя, как во сне, когда можно творить все, что угодно, заранее зная, что ничего за это не будет.
Теперь начиналась ювелирная работа. Сварог снес одну нижнюю петлю, в два прыжка достиг второй - ворота уже тяжко, неспешно заваливались внутрь, - срубил и ее, отскочил. Словно в замедленной съемке, ворота величаво обру-шивались внутрь вольера. Теперь следовало улучить момент, когда они окажутся над самой землей, заклинанием лишить их веса, а едва они лягут в воздухе горизонтально, не успев подняться высоко, вес тут же вернуть - чтобы и не воспарили над зверинцем, вызвав ненужный ажиотаж, и упали наземь без особого шума.
Получилось. Ворота упали с высоты локтя - почти бесшумно, но земля от удара тяжко содрогнулась. И пещерный медведь с тяжеловесной грацией вылетел наружу разобраться в происходящем - возможно, в наследственной памяти у него хранились нехорошие воспоминания о землетрясениях в горах. Или о сотрясавших землю лавинах и обвалах. Серая косматая гора высотой в холке не меньше пяти уардов.
Похоже, он удивился, обнаружив вдруг, что в ограде зияет дыра, - стоял, ворочая лобастой башкой, прижав уши, и без того почти незаметные. Возможно, его сунули сюда совсем крохотным и он не представлял, как распорядиться с маху столь неожиданно свалившейся свободой. Коротко, недоуменно рыкнул, глядя на людей без всякого страха.
- Обижай его быстренько, - сказал Сварог.
Мара прицелилась и угодила медведю в нос метко брошенной мушкетной пулей, тяжелым свинцовым шариком. Что было и больно, и обидно. И они припустили прочь, как в жизни не бегали. Отвести глаза можно только человеку, с животными это не проходит. А убивать зверя никак нельзя - он им нужен был в качестве живого источника паники.
Сварог оглянулся на бегу - медведь косолапил за ними не столь уж резво - в конце концов, обида была не смертельная, и для вечно сытого, разленившегося зверя отыскались на свободе занятия поинтереснее, чем гнаться за двумя нахальными человечками. Вокруг была масса незнакомого зверья, воспринявшего освобождение медведя довольно бурно - мамонт трубил, львы ревели, остальные орали всяк на свой лад, обезьяны верещали, как демократы на митинге, грозно фыркали кабаны, имевшие с медведями свои счеты, даже удав быстренько убрался повыше к верхушке дерева. Медведь решительно развернулся к вольеру мамонта, решив, видимо, что неразумно оставлять в тылу такую громадину, не напугав ее, как следует. Хотя они были с разных планет, склоку затеяли моментально, без всякого удивления друг другом - медведь ревел, мамонт трубил, оба старались перекричать соперника, а все остальные дикими воплями развязали форменное светопреставление. Медведь и мамонт грузно метались по разные стороны шипов, прекрасно соображая, что эту преграду им не одолеть, но разойтись миром упорно не желали. "Если это не переполох, уж и не знаю, чем вам угодить..." - подумал Сварог, кивая Маре. Она выхватила из-за голенища заряженный мелкой дробью пистолет, опустила курок на колесико и послала заряд медведю в ляжку.
Вот тут он вспомнил про обидчиков. Но они уже промчались мимо обратившегося в соляной столб егеря, выскочили в ворота и кинулись вверх по лестнице. Егерь обогнал их, вопя во всю глотку. Он оказался крутым профессионалом - выскакивая из зверинца, успел захлопнуть за собой ворота, каковые сейчас медведь и пытался вынести. Судя по грохоту, через минуту-другую ворота должны были рухнуть, потому что были деревянными и довольно легкими, без оковок.
В окрестностях понемногу разгоралась паника. Поблизости резко затрубил военный рожок, отовсюду слышался топот и громкие команды - как водится в таких случаях, полностью противоречившие ситуации, так как никто еще не понял, что стряслось.
Сварог с Марой честно пытались внести ясность, вопя на бегу:
- Звери вырвались! Зверинец разбегается!
Где-то в стороне улепетывали егеря, крича примерно то же самое. Чем только распространяли панику все дальше и шире. Правда, паника не была такой уж всеобщей - кучки ливрейных топтунов и гвардейцев сбегались к зверинцу, послышались выстрелы, но гораздо больше пока что было тех, кто сломя голову несся, сам не зная куда.
Сварог с Марой вбежали во двор, кинулись к желтому каменному сараю, где помещался автомобиль. Стерегли его, как рассказала Делия, довольно бдительно. Когда навстречу из двустворчатых распахнутых дверей кинулись пятеро синих мушкетеров с мечами наголо, Сварог просто не успел бы отвести им глаза - для этого нужно сосредоточиться. Он ушел в сторону, ткнул пробежавшего мимо по инерции гвардейца рукоятью топора в поддых. Роли были расписаны заранее, но он все же задержался, готовый прийти на помощь Маре, - она осталась одна против четырех.
Но тут он впервые увидел, на что способны эту жуткие детишки Гаудина. И невольно залюбовался, глядя, что творит Мара. Это был страшный балет, неуловимый глазом танец из изящных, отточенных пируэтов, переворотов, уходов, уклонов и выпадов. Порой Мара пропадала из поля зрения, обнаруживаясь совсем в другом месте, и мечи гвардейцев раз за разом пронзали и рассекали пустоту, словно они, опасаясь задеть девчонку, валяли дурака. Зато ее удары были скупыми и меткими. Высший класс боя - ее меч ни разу не скрестился с клинками нападавших. Против нее осталось трое, потом двое, потом один, потом ни одного - и все произошло так быстро, что Сварог лишь теперь осознал, какая Багира досталась ему в спутницы, напарницы, любовницы...
Вбежал в сарай. Роскошный королевский автомобиль, вымытый и начищенный, сверкал в гордом одиночестве посреди огромного помещения. Солнечные лучи, проникавшие сквозь высокие окна, играли на позолоте, серебре и самоцветах, на тонких, как яичная скорлупа, стеклах.
Сварог взобрался на место водителя. Мара уселась рядом. Делия не смогла внятно объяснить насчет ключа зажигания - где вы найдете принцессу, изучавшую бы конструкцию своего парадного экипажа? Это было самым уязвимым местом во всем плане, но Сварог рассуждал логически: ключ зажигания просто-напросто не нужен единственному в стране автомобилю, королевскому, избавленному, казалось бы, от угрозы угона, как не нужен он паровозу или океанскому лайнеру. А в крайнем случае можно оборвать провода и замкнуть напрямую...
Он оказался прав. Ничего похожего на скважину для ключа. Никаких циферблатов и лампочек. Две педали, почти горизонтальный руль в виде штурвала, пара рычагов да круглая красная рукоятка - наособицу от остальных. Сварог отвел ее вниз - и под ногами у него мощно заурчал мотор.
Дальше было совсем просто. Даже если бы его не наделили должным заклинанием, он и сам справился бы. Автомобиль медленно выкатился во двор. Сварог объехал неподвижное тело, прибавил газу и помчался по широкой аллее. Глянул влево, в сторону зверинца. Там продолжалась заваруха - мелькнула меж сараев серая косматая туша, пальба гремела беспрестанно, надрывались горнисты и барабанщики, дико ржали лошади. Хамство, конечно, невероятное, вопреки всякому этикету и уголовным уложениям, - но все для пользы трона, если подумать...
На них показывали пальцами, застывали обалдело, но никто и не пытался заступить дорогу. Сварог их понимал. Примерно так они себя чувствовали бы, завидев королевский трон, совершенно самостоятельно несущийся по аллее. Все равно, что угнать "шаттл" и рассекать на нем небо над Чикаго...
Дворцовые ворота были распахнуты, как всегда в эту пору, а стоявшие там кирасиры привычно обратились в статуи, не присматриваясь, кто сидит за рулем. Сварог вежливо раскланялся с ними, пролетая мимо. Мара хохотала и кричала, что она его любит беззаветно. На площади кто-то бухнулся на колени. Сварог свернул на широкую Адмиральскую и затормозил в условленном месте. Ждавшая его здесь пятерка, не тратя времени на бурные проявления радости, кинулась внутрь, а улица, остолбенев, наблюдала, как королевский автомобиль уносится прочь, оставляя длиннющий шлейф из криков, суеты, ржанья понесших лошадей, звона разбитого стекла и грохота перевернутых лотков. Сварог искренне надеялся, что этот день войдет в легенды и хроники, не говоря уж о полицейских протоколах.
Все было готово. Шедарису Сварог загодя придал облик короля Контора, смастерив самую богатую одежду, на какую был запрограммирован его компьютер. Остальные тоже были облачены роскошно. За время ожидания они, слава богу, внимания не привлекли - "королю" завязали лицо платком, словно у него болели зубы. В конце концов, им предстояло лицедействовать всего несколько минут. Погоня, не стоит обольщаться, помчится вслед довольно скоро, но переполох, несомненно, перекинется на соседние и близлежащие улицы, и, как это всегда бывает, десять надежных свидетелей укажут десять разных направлений... А многочисленные охотники за Делией и вовсе не успеют ничего сообразить.

Предыдущая страница  17  Следующая страница




Не дают кредит? кредитная история.

Ищите свадебное платье? Экслюзивные свадебные платья

Форма входа

Поиск

Расскажи о сайте
Понравился сайт - разместите ссылку на страницу нашего сайта в социальных сетях или блогах

 

Орки

Эльфийка

Дракон

Календарь
«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31



.
Copyright MyCorp © 2018