Суббота, 21.07.2018, 16:34

Приветствую Вас Гость | RSS
ФЭНТЕЗИ
ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

МОИ КНИГИ

Русалки

Дракон

Призрак

Статистика
Rambler's Top100 Счетчик PR-CY.Rank

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


-19-

     Неподалеку от него, впереди, на ноги с трудом поднялись несколько человек, шатаясь, побрели подальше от замка, по колено в воде, то и дело оглядываясь, ускоряя шаг, насколько удавалось. На них не было сухой нитки - но Сварог узнал гвардейскую форму, черные в золотую клетку юбки. Только один из них был в штанах, а следовательно, чужеземец.
     В следующий миг Сварог его узнал, спрыгнул с седла - Мара успела подхватить повод, - кинулся навстречу, подхватил:
    - Живой?!
     - Да вроде бы, - с трудом ворочая языком, прохрипел Леверлин. - Порядочки ваши спасли - пока читали документы, пока искали дворецкого... Еще бы минутка - и проехал бы в ворота... А там, похоже, уже никого живого... Вода с неба рухнула, словно само небо...
     - Точно так, ваше величество, - слабым голосом поддержал мокрехонький гвардеец, невежливо опершийся на Сварога, словно на придорожный столб. - Вода вдруг обрушилась с неба, сплошным потоком, одной великанской каплею, прямехонько во дворец, во двор, стены рушились, как картонные, клокотало, хрустело...
     Его молодое безусое лицо все еще было белым от ужаса, он вдруг задергался и тоненько застонал на одной ноте, отворачивая лицо от разрушенного замка. Кто-то, выдвинувшись из толпы, решительно оторвал его от Сварога и повел в сторону, еще человек пять, гремя оружием, торопливо обступили Сварога, заслоняя неведомо от какой опасности, шлепали по воде копыта и совсем рядом послышался напряженный, но спокойный и властный голос глэрда Баглю: - Расступитесь, леший вас задери! Дорогу королю, дорогу! - Подъехал вплотную. - Ваше величество, умоляю вас, немедленно уезжайте отсюда! Господин посол? Вы живы?
     - Кажется, - ответил мокрый как мышь Леверлин, оглядывая себя. - Даже королевские грамоты целы, только мокрехоньки...
     ...В комнате Мариного домика почти ничего и не изменилось - разве что добавились Леверлин с Баглю да легкомысленное настроение как рукой сняло. Бони ухитрился чуточку протрезветь, но после некоторого колебания вновь наполнил кубок.
     Баглю, меривший шагами комнату из конца в конец, ударил перчаткой по ладони:
     - Капля, ваше величество! Обыкновенная капля. Только диаметром уардов в сотню. Я еще не все донесения собрал, но и того, что известно, хватит... Капля, понимаете? Человек десять в порту и в городе видели, как со стороны моря плыла этакая "круглая туча", как остановилась над замком, а потом, словно по команде, обрушилась вниз потоком... В замке уцелели человек пять, а погибло не менее семидесяти...
     Сварог угрюмо молчал. Не было надобности просить разъяснений. Все было ясно и так. Великанская капля воды диаметром уардов в сто должна весить сотни, тысячи ластов[03]. Когда эта масса, внезапно освобожденная, обрушилась на дворец, строения и стены рухнули, словно спичечный коробок под ударом кулака, давя и погребая все живое...
     По спине судорогой прошел запоздалый холодок страха. Не покинь он замка украдкой, вполне мог оказаться среди погибших. Он мог дышать под водой не хуже, чем на воздухе, упавшая на голову балка и даже валун не причинили бы ни малейшего вреда, но вот, согласно законам магии, точнее, исключениям из них, обрушившаяся на него стена (в том случае, если бы имела соприкосновение с землей) раздавила бы в два счета, как самого обычного смертного... Не появись Бони с Паколетом, он остался бы в замке и преспокойно отправился спать в старинную королевскую опочивальню с ее дурацким балдахином на витых столбах и рыцарскими доспехами по стенам...
     - Что-то не слыхивала я про такую магию, - нарушила общее молчание старуха Грельфи. - Чего-чего, а такое вот нашествие с неба, будь оно магической природы, почуяла бы заранее и, уж будьте уверены, упредила б...
     - Это Стахор, - убежденно сказал Баглю, оскалясь в подобии злой улыбки. - Это все он... Он и вас не оставит в покое, мой король... Вот вам ответ, отчего они так сговорчиво очистили Заречье, ушли из Корромира... Это Стахор!
    - А доказательства? - устало спросил Сварог.
     - Кому же больше? - взвился Баглю. - Кому по силам такое устроить? То у него дворняги вспыхивают, как зажигательные бомбы, то из моря взлетает капля размером со скалу... Это точно была морская вода, я своими глазами видел рыбу. Морская форель, треска, ракушки, крабы... Водоросли, что в реке не растут... Это Стахор!
     - Хорошо, - сказал Сварог, уставясь в пол. - Хотя у нас и нет никаких доказательств, будем считать, что это - штучки Стахора. Для простоты и пущего душевного спокойствия. Ну, и что дальше? Что мы в этой ситуации способны предпринять? Скажет мне кто-нибудь?
     Как и следовало ожидать, ответом ему было общее молчание - кто отвернулся, кто в стену уставился. Только Карах в конце концов отважился встрять:
     - Что-то я такое слышал в детстве, похожее, но так давно и вскользь... Толком и не припомню.
     - Вот и помалкивай, - хмуро бросила Мара. - Может, мне этого скота попросту прикончить? Проберусь в Горрот, найду способ подойти к нему вплотную - а дальше будет совсем просто...
     - Возможно, гланфортесса, я и одобрил бы этот план, - подумав, сказал Баглю. - Хотя он и противоречит рыцарским традициям. Но не уверен я, что вам удастся к нему проникнуть. Слишком много людей там пропало без вести - и шпионов, и монахов...
     "И даже самый настоящий лар из восьмого департамента, - мрачно добавил про себя Сварог. - Он не пропал без вести, правда, - но на глазах превращался из живого человека в золотую статую, и до сих пор никто из высокомудрых специалистов не знает, как такое могло произойти. Вот только не стоит вам об этом рассказывать - совсем падете духом..."
    - Я - другое дело, - упрямо сказала Мара.
     - Уймись, - сказал Сварог. - Я тебе потом расскажу одну печальную историю, и она, уверен, спесь с тебя собьет... - Он повернулся к Леверлину. - Ну, а ты-то какими судьбами объявился в облике тайного королевского посла? Помнится, тебя придворная служба никак не привлекала...
     - Времена меняются, знаешь ли, - сказал Леверлин серьезно. - Долго объяснять... Конгер хочет тебя видеть, дело у него важнейшее, отлагательств не терпит ни малейших. Он совсем плох, уже не встает и давно не может есть... Нужно поторопиться. Я тебя никогда ни о чем не просил, но сейчас просто-таки умоляю. Мы должны немедленно отправиться в Равену.
    - Вот кстати, - насупясь, оборонил Баглю. - Любезный граф, я ничуть не подвергаю сомнению ваши полномочия и верительную грамоту... но не объясните ли, как это вы ухитрились попасть в пределы нашего королевства? Вы
    не пересекали границу, вы не приплыли морем - просто возникли словно из-под земли...
     - В некотором смысле... - Леверлин не смотрел на него, неотрывно глядя на Сварога. - Дружище, мы должны торопиться... Времени нет совсем.
     - Подожди, - растерянно сказал Сварог. - Даже если плыть на пароходе, пройдет не меньше недели...
     Последние события сделали его недоверчивым - и потому он, едва вернувшись в этот тихий и уютный домик, пустил в ход все свое умение. Чтобы убедиться точно: это именно Леверлин, старый друг и сподвижник, боевой товарищ, а не какая-нибудь тварь в его облике. Ошибки быть не могло: это Леверлин, и никто другой...
     - Есть другая дорога, не такая длинная, - загадочно сказал Леверлин. - Совсем даже короткая... Мы можем отправиться немедленно. Говорю тебе, дело важнейшее и срочное.
     - Другая дорога? - с сомнением произнес Баглю. - Ваше величество, мне все это страшно не нравится...
     - Умерьте вы подозрительность, глэрд, - махнул рукой Сварог. - Этому человеку я доверяю полностью. Не так уж много на свете таких людей... - И решительно поднялся. - Глэрд, вы уж сами придумайте что-нибудь, чтобы объяснить мое недолгое отсутствие. С вашей сноровкой это будет легко. - И грозно нахмурился. - Кажется, вы намерены возражать?
     - Да что вы, ваше величество, - ответил Баглю с грустной покорностью судьбе. - С вами не поспоришь, я это уже уяснил на недавних примерах...
     ...Сварог никогда не бывал в той части города, куда Леверлин привел его и Мару, - закатная окраина, тихий квартал степенных ремесленников, главным образом Золотой и Серебряной гильдий, а потому дома здесь были в два, а то и в три этажа, а на проходящих женщинах красовались золотые и серебряные украшения. Хозяин одного из домов встретил пришедших молча, словно так и следовало, словно к нему каждый день посреди ночи вламывались незнакомые люди. Он лишь поклонился и отодвинулся в сторону с видом человека, от которого ничего сейчас не зависит. Леверлин уверенно направился в дальнюю комнату, своим ключом отпер низенькую дверцу, мимоходом прихватив со столика лампу. Первым спустился по узкой каменной лесенке.
     Еще одна дверь, такая же низкая, окованная затейливыми железными полосами. Леверлин отпер и ее, Другим ключом, пропустил вперед Сварога с Марой, вошел сам. Они оказались в невысоком и коротком, длиной не более десяти уардов коридоре - а может, тоннеле, - сплошь выложенном замшелым камнем. Тщательно задвинув засов, Леверлин тихо сказал:
    - Вот и все...
     Сварог с любопытством огляделся. Дверь, в которую они вошли, была единственной. Впереди - тупик. Однако, твердо решив по своему давнему обыкновению ничему не удивляться лишний раз, он сказал с наигранной бодростью:
    - Что-то это не похоже на короткую дорогу...
    - И тем не менее... - слабо усмехнулся Леверлин. - Идите за мной.
     Он первым двинулся к противоположной стене, и все трое встали возле замшелой кладки, судя по виду, сложенной очень и очень давно. Пахло плесенью, сыростью, раздавленными тараканами.
     - И что дальше? - скептически хмыкнула Мара. Вместо ответа Леверлин решительно задул лампу. Пояснил уже в темноте:
    - Так будет лучше, честное слово...
     Не теряя времени, Сварог посредством всего четырех произнесенных про себя слов вернул способность видеть в темноте.
     И ничего не увидел. Совсем. Коридор исчез, вокруг клубились, струились, завивались тяжелыми спиралями непонятные потоки - то ли дыма, то ли неведомой жидкости, что-то пронеслось сквозь его тело, словно порыв ветра сквозь решето, в глазах помутнело окончательно, непонятная тяжесть на миг пригнула к земле...
     Послышалось чирканье спички, вновь вспыхнул фонарь. Вокруг снова были каменные стены, покрытые плесенью и мхом. Та же дверь, тот же засов.
     - И что теперь? - спросила Мара, судя по тону, нимало не потерявшая самообладания.
    - Все, - ответил Леверлин просто.
     Он подошел к двери, одним движением открыл хорошо смазанный засов, поманил их.
     За дверью не было ни комнаты, сквозь которую они только что прошли, ни самого домика. В лицо им пахнуло ночной прохладой, они стояли в небольшом искусственном гроте, и в проеме на ночном небе виднелись звезды.
     И уардах в двадцати от них возвышался прекрасно знакомый Сварогу королевский дворец в Равене - высокие острые крыши над верхушками сосен, Башня Звездочетов слева... Он даже узнал это место в парке: поблизости должна стоять позеленевшая от времени медная статуя Эльгара Великого, где-то неподалеку и фонтан...
     Из гордости он не пустился в расспросы немедленно, но Леверлин, должно быть, прекрасно понимавший его состояние, тут же пояснил:
     - Вот так и выглядит коротенький кусочек Древних Дорог, на который нам чисто случайно посчастливилось наткнуться...
     Сварог отложил в памяти это "нам" - у него и раньше имелись кое-какие вопросы к боевому товарищу, которые вспомнились вновь. Тем временем Леверлин, достав свисток, прошил ночной воздух пронзительной трелью. К нему моментально кинулся бесшумно возникший из ближайших кустов человек в ливрее, что-то кратко сообщил на ухо. Даже в ночной тьме Сварог разглядел, какое у старого друга озабоченное и горестное лицо.
     - Пойдемте, - сказал Леверлин, кивком отпуская лакея. - Времени совсем мало...  
  

Глава 13. СЫН УЖАСНОГО КОРОЛЯ

     В обширной комнате все три высоких окна были распахнуты настежь, но все равно в ноздри навязчиво лез тот неопределимый запах, что свойствен тяжким болезням. К нему примешивалась и острая, резкая вонь - это в жаровне у изголовья густо дымили какие-то корешки, и лейб-медик в простом холщовом балахоне с закатанными рукавами с помощью небольших мехов непрестанно гнал этот дым на лежащего короля. У изголовья неподвижно - руки на коленях, фигура напряжена - сидел невысокий человек с грубым, некрасивым лицом тупого золотаря или деревенского дурачка. При одном взгляде на него с трудом верилось, что он способен хотя бы сложить в уме один и два, но, судя по вицмундиру коронного министра (более высоких чинов на земле попросту не имелось) и по тому, что он был здесь единственным посторонним (лекари, конечно же, не в счет), человек это был не простой и отнюдь не глупый - дураков и примитивов Конгер возле себя не держал...
     Свет давала одна-единственная карбамильская лампа, горевшая у самого изголовья, так что комната тонула во мраке, но Сварог и так чувствовал, что никто не прячется по углам, не подслушивает за портьерами. Еще на лестницах и в коридорах, когда Леверлин уверенно вел его в покои смертельно больного короля, он видел, что это крыло дворца прямо-таки набито стражей, - повсюду, в три ряда перегораживая дорогу, стояли Синие Мушкетеры и ликторы в цивильном с оружием на изготовку, а в парке верхами расположились конные гвардейцы, дворец был набит войсками вплоть до головорезов адмирала Амонда из морской пехоты, в большинстве своем по собственному желанию выдернутых с каторги, дабы искупить лихой службой пожизненные или просто астрономические срока...
    - Уйдите все, - раздался слабый голос. - Коновалы - тоже.
     Человек в мундире коронного министра встал первым, проходя мимо Сварога, легонько кивнул ему с видом старого знакомого, хотя Сварог мог бы поклясться, что видит его впервые в жизни. Вышел на цыпочках. Следом заторопились лекари. Последними комнату покинули Леверлин с Марой.
    - Подойдите сюда, лорд Сварог.
     Сварог подошел, повинуясь слабому жесту иссохшей руки, опустился в кресло, с которого только что встал министр. И постарался придать своему лицу безразличие, насколько удалось, - человек в постели был страшен...
     Кто-то несведущий наверняка не поверил бы, что этот обтянутый желтоватой кожей скелет совсем недавно звался королем Конгером Ужасным. Не было грозного короля, да и человека, собственно, уже не было. Была мумия, которая как-то еще ухитрялась двигать головой, глазами, открывать рот и произносить членораздельные слова... Сварог так и не отыскал в душе жалости - тот, в постели, уже пребывал по ту сторону нормальных человеческих эмоций, не только жалости не вызывал, но даже и отвращения... - Мы так и не успели познакомиться в... прежние времена, - сказал Конгер, едва заметно шевеля совершенно прозрачными губами. - Впрочем, для сожалений нет ни места, ни времени... Лорд Сварог, я буду краток. Я хочу оставить королевство вам. Законных наследников нет. За Арталетту я боюсь, ее попросту убьют, передай я корону ей... Есть еще девятнадцать человек обоего пола - всякие там троюродные племянники моего деда и двоюродные братья тетушки брата моего дяди, которые в условиях безвластия и смуты могут собрать кое-какие силы и претендовать на престол... но эту компанию мы с вами успеем отправить к праотцам, пока не развязали хаоса... Вас я знаю плохо, главным образом по... той истории. Говорят о вас много и разное, но одно я для себя уяснил накрепко: вы никогда не пойдете на мировую со Злом. С той вполне конкретной, материальной фигурой, которая... ну, вы знаете. Вы с ним виделись. Я, представьте, тоже. Удостоился, ага... Одно непременное условие: берегите Арталетту. Если вы ее обидите, я приду оттуда и постараюсь дотянуться до вашей глотки... Поклянитесь богом.
     - Богом клянусь, - сказал Сварог спокойно. Как и в прошлый раз, во время беседы с нагрянувшими в Готар глэрдами, он не чувствовал ни удивления, ни радости. Снова в голове роились исключительно практичные, крестьянские мысли: армия, военный флот, выход к морю, малоземельные крестьяне и безземельные ронины для Трех Королевств, полиция и разведка...
    - Вам меня жаль? - спросил вдруг Конгер.
     - Я вам сочувствую, как любому на вашем месте, - ответил Сварог, почти не думая. - Но жалеть... Я вас практически не знаю, нельзя сказать, что вы мне близки...
     - Прекрасно, - сказал умирающий, растянув губы в слабом подобии улыбки. - Просто прекрасно, что вы не сюсюкаете, а говорите все как есть... Лорд Сварог, мне не нужен на моем престоле романтик или идеалист... а вы ведь, по слухам, не из таких? После тирана ни в коем случае нельзя отпускать вожжи, ослаблять хватку, понимаете? Хотя бы в первое время, но вам предстоит вешать и рубить головы, даже если вы не хотите. Если вы дадите в первое время хоть малейшую слабину, если дрогнете - начнется разброд. Мои подданные, от последнего посконника до коронного министра, должны чувствовать на горле все ту же железную перчатку... Потом, когда вы обживетесь, когда создадите свой механизм, возьмете все нити... о, тогда можете поиграть в вольности и послабления, но опять-таки с большим разбором и оглядкой. Люди не ценят тех, кто дает им вольности и свободы, полагая такие поступки проявлениям слабости. Зато жестокие короли им близки и, что важнее, понятны... Нельзя играть в доброту теперь, когда к нам опять нагрянула в гости... Вы слышали что-нибудь про Багряную Звезду?
    - Я ее вижу, - сказал Сварог.
    - Даже так? Неплохо...
    - Но знаю я о ней мало.
     - О ней никто и не знает не то что много, но хотя бы достаточно, - сказал Конгер. - Слишком давно она появлялась в последний раз, много воды утекло... Даже видите... Неплохо. У вас там, наверху, должно быть, знают больше?
     - Крепко сомневаюсь, - сказал Сварог. - Некоторые колдуны, точнее, колдуньи...
    Конгер решительно оборвал:
     - Мне это уже ни к чему. Не будем терять времени. Главные инструкции я вам только что дал. Если будете им следовать - из вас, надеюсь, выйдет толк, и королевство мое вы не пустите на семь ветров... Теперь - детали. Их тоже не столь уж много. Тот субъект с рожей палача, что вышел, - Интагар, министр полиции. Будет предан, как собака. Родом из Железной гильдии, понимаете? Всего достиг умом и горбом - отчего слишком многие его ненавидят. Потерять ваше доверие и расположение для него равносильно моментальной смерти - все, кого по моему приказу ставил на место и допрашивал, все, кому оттоптал мозоли и встал поперек горла, тут же его прикончат. Он в таком положении, что никогда не сможет найти союзников... Возможно, когда-нибудь вы и решите его повесить - но не в ближайшие несколько лет. Сначала прочно встаньте на ноги... Далее. Сейчас он вернется и покажет вам списки. Сановники, царедворцы, военные, министры. Разделены на несколько категорий. Одних следует незамедлительно казнить, потому что они по-настоящему опасны и сильны, в руках держать их мог только я, а с вашим восшествием на трон, как бы вы ни были решительно настроены, они непременно поддадутся соблазну, захотят вертеть вами, а вы пока что неопытны в здешних делах, и это кончится опять-таки ненужной смутой... С других достаточно ссылки, тюрьмы или простого отрешения от должности - они мгновенно перестанут представлять угрозу. Есть еще список тех, кого я просто не успел изучить как следует, потому что назначил их совсем недавно. Тут уж отдаю дела на ваше полное усмотрение. Есть и другие списки - тех, кого стоит продвинуть резко, высоко, тех, кого следует продвигать неспешно, тех, кого ни за что не стоит повышать по причине некоторых качеств, не позволяющих воспитать из них надежных помощников... Умоляю вас, отнеситесь к этим спискам со всей серьезностью: у вас ведь нет собственных верных людей. Есть какие-то, но их ведь горстка... Я помню, подписывал им патенты на титулы и ордена... Крестьянин, вдова боцмана, еще кто-то... Словом, поработайте с вашим министром полиций как следует. Вы хотите о чем-то спросить?
     - А почему вы решили, что они будут повиноваться мне столь же покорно, как вам?
     - Во-первых, лорд Сварог, у вас есть собственная жутковатая слава. Король Хелльстада, как же... Если закрепите ее решительными действиями - удержитесь. Во-вторых, те, кто поименован в списках на продвижение, в большинстве своем уже уяснили, что своей дальнейшей карьерой они будут обязаны вам, а это по-житейски гораздо надежнее, нежели ловить призрак удачи... В-третьих... Я вас, знаете ли, попросту усыновляю. С соблюдением всех формальностей. После этого вы становитесь законнейшим сыном короля Конгера Ужасного. Я проделал бы то же самое с Арталеттой, но она не удержит, она обыкновенная девушка, умная и храбрая, что правда, однако за ней не тянется шлейф жутковатой и загадочной славы вроде вашей. Делия, Делия, боже, если бы Делия... Но так уж случилось... Мы так и не нашли этих крохотулек, Интагар потом вам покажет бумаги...
     - Будьте уверены, я их найду, - сказал Сварог, чувствуя, как кривится лицо в злой гримасе. - Я-то уже знаю, где искать, и они мне заплатят за все и за всех, пожарища там будут стоять до этого их каменного неба. Это определенно пещера, громадная пещера, где-то под Хелльстадом...
     - Об этом мне уже поздно слушать, - оборвал Конгер. - Как вам граф Грелор?
     - Я с ним кое-где побывал бок о бок, - сказал Сварог. - И на него-то уж полагаюсь...
     - Ну, ваше дело. Я вам по его поводу скажу одно: он не годится в государственные мужи. Человек, надо полагать, верный, надежный и преданный - но никогда не поручайте ему что бы то ни было возглавлять. Слишком любит тайны, мечи и вино... Понимаете?
     - Да, - сказал Сварог. Он присмотрелся - из уголка рта Ужасного выползла струйка крови. - Позвать лекарей?
    - Не стоит, бесполезно... Лучше кликните Интагара
    Сварог быстро прошел к двери, приоткрыл ее и не глядя сказал в щель:
    - Коронного министра к королю...
     Интагар вошел так же на цыпочках, тщательно прикрыл за собой дверь, подошел к постели и вопросительно глянул на Конгера. Тот распорядился:
    - Покажите списки.
     Министр полиции с непроницаемым лицом вытащил из-за отворота вицмундира толстую, туго свернутую бумажную трубку, с поклоном подал Сварогу.
     - Там все подписано сверху, - сказал Конгер. - Категории, я имею в виду. Кого куда. Что с кем...
     - Ваше величество, я бы все же вписал графа Гаржака в список тех, кому назначена прогулка на Монфокон...
    Конгер вновь раздвинул пергаментные губы в улыбке:
     - И за что же вы его так не любите? Вроде бы ничего плохого вам не сделал...
     - Граф непредсказуем, - бесстрастно сказал Интагар. - И, к несчастью, слишком много знает. Настораживающее сочетание. Я рискну вновь просить вас, государь...
    - Разве он плохо работал?
    - Государь, я только что высказал свои мотивы...
     Какое-то время Конгер раздумывал, уставясь в потолок и шевеля бледными губами. Повернул лицо - жуткую, обтянутую кожей маску:
    - На усмотрение моего сына. Вам понятно?
    Интагар молча поклонился.
     - Есть у меня такой шалопай в заграничной разведке, - пояснил Конгер. - Как я только что сказал, на ваше усмотрение, лорд Сварог. Если милейший Интагар попытается до вашего решения что-то с графом предпринять - повесьте означенного Интагара к лешьей матери, чтобы не своевольничал... Идите, Интагар, и скажите, чтобы там все приготовили. Не стоит мешкать. Лорд Сварог, а вы наклонитесь-ка поближе, если вам не настолько уж противно...
     Сварог наклонился к самому его лицу, поневоле вдыхая густой и тоскливый запах смертельной хвори. Глаза у Конгера были яркие, молодые, упрямые.
     - В ночь после вашей коронации идите на Балкон Семи Соколов, - почти прошептал Конгер. - Спросите, вам покажут... Той ночью там обязательно пройдут Белые Карлики, это...
     - Я знаю, - сказал Сварог. - Мне рассказывали. Они провожают в последний путь каждого из Баргов. Если добро перевешивает все сотворенное зло, они плачут, если наоборот - смеются...
     - Вот именно. Я их видел, когда Делию... Они плакали. Все до одного плакали навзрыд. Лорд Сварог... - Он шептал так тихо, что Сварог едва различал слова. - Я сам их уже не увижу и не узнаю, конечно... Но мне хочется, чтобы вы посмотрели... Просто посмотрите, как они... Я в жизни совершил много хорошего... и массу дурного. - Он внезапно поднял высохшую руку и стиснул пальцы Сварога так, что тот едва не вскрикнул. - Кто бы нам сказал, были мы правы или ошибались... Я верю в бога и потому мне страшно, совсем скоро узнаю совершенно точно, как он меня оценит... Боже мой, почему мы так беспечны и нерадивы, пока не подступит... Что это там, в углу? - вскрикнул он.
     Сварог резко повернулся в ту сторону. В полумраке явственно виделось лазурное облачко, словно бледный кусочек неба, проступающий сквозь хмурящиеся грозовые тучи, казалось, можно различить уже светлые прямые волосы, красивое тонкое лицо, словно бы чуть изможденное или невероятно усталое...
    - Это та, про кого я думаю? - спросил Конгер громко.
    - Кажется, да, - твердо сказал Сварог.
     - Ко мне! - неожиданно сильным, звонким голосом крикнул умирающий король так, что Сварог невольно отшатнулся. - Все ко мне! Монахов, священников, министра двора! 
     ...Сам Сварог, голый и вымазанный кровью, которой его то и дело поливал из золотой миски какой-то раззолоченный болван с невыносимо гордой физиономией, чувствовал себя неуютно и неловко - он лежал меж широко раздвинутых ног Конгера, тоже голого, громко стонавшего наподобие роженицы (на него тоже лили кровь, залившую промежность), и все это действо происходило в огромном зале, где им с королем оставался лишь крохотный кусочек свободного пространства, а все остальное заполняли усыпанные самоцветами, одетые в бархат и шелка министры, генералы, сановники и титулованная знать. Все, как один, стояли навытяжку, смирнехонько, лица у них были невыносимо серьезные, гордые, значительные. Сварог прикрыл глаза - хорошо еще, что старинный обычай усыновления не требовал от него самого орать и хныкать (бывают ведь упрямые младенцы, не орут, появляясь на свет, хоть ты их режь).
     Над самым ухом прошелестел требовательный шепот. Четверка лейб-медиков - на сей раз не в холщовых балахонах, а в богатых вицмундирах и черных шапочках Сословия Чаши и Ланцета - тут же придвинулась с разных сторон, подхватила Сварога на руки и подняла повыше, показывая присутствующим. Один, паскуда, рукой в тонкой замшевой перчатке бесцеремонно ухватил Сварогову мужскую гордость - он играл свою роль с величайшим рвением, притворяясь, что вдумчиво исследует пол новорожденного дитяти. Именно он и завопил мгновением спустя:
     - У короля сын, благородные господа и дамы! У короля - сын, сын, сын! В согласии с пожеланиями его величества нарекается Сварог Барг!
     Хуже всего было красоваться в этаком вот виде перед дамами, - но Сварог терпел, поднятый на вытянутых руках четверки как можно выше, думал раздраженно: "Как бы не уронили, черти, сломать себе ничего и не сломаешь, но все равно конфуза не оберешься..."
     Потом его опустили пониже, старательно принялись заворачивать в синюю мантию, расшитую золотыми геральдическими лилиями Баргов. Хорошо еще, что роль несмышленого младенчика, только что явившегося на свет божий, на этом и заканчивалась. Подчиняясь тому же требовательному шепоту, Сварог встал на собственные ноги, кутаясь в мантию и стараясь не встретиться взглядом ни с кем из присутствующих, прекрасно зная, что стоявшая где-то в толпе Мара по своему обыкновению не обойдется без подначек и шуточек.

Предыдущая страница    19    Следующая страница


Форма входа

Поиск

Расскажи о сайте
Понравился сайт - разместите ссылку на страницу нашего сайта в социальных сетях или блогах

 

Орки

Эльфийка

Дракон

Календарь
«  Июль 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031



.
Copyright MyCorp © 2018